Сигнал старта. Толпа гудит. Байки срываются с места. Песок взлетает туманом. Моторы ревут так, что кажется, воздух вибрирует в легких.
Я вижу его силуэт. Его спину. Как он рвется вперед.
Байки несутся по треку – грязь и песок летят во все стороны, грохот моторов бьет прямо в грудную клетку. Я не дышу. Следить за ним – пытка. Он обгоняет одного, второго, будто не боится ни скорости, ни заносов, ни самой смерти. А потом картина меняется, все краски смешиваются – слишком большая скорость, слишком сильное желание у каждого победить. Кто-то выходит на другой круг. Тяжело разобраться, что происходит.
– Кто лидирует? – спрашиваю у Платона, почти не отрывая глаз от трассы.
– Колдун, – отзывается он с кривой ухмылкой. – Пока что он.
Я чувствую, как руки немеют. Губы… я даже не сразу понимаю, что начала их кусать. И не могу остановиться.
Маша, стоящая рядом, вдруг кричит:
– Папа! Папа! Он что… он упал?!
Резко поднимаю взгляд. Один из байков делает крутой разворот, чуть не врезается в другого, кто-то заваливается набок.
– Это не папа. Папа во-он там, видишь?
Девочка довольно смеется – папа не упал, папа молодец.
– А сейчас? Где папа сейчас?
– Смотри!
Мама девочки указывает малышке на фигуру на байке, которая проносится вихрем.
– Простите, – обращаюсь я к ней, – а как вы… как вы их различаете?
Она улыбается. Тепло. Слишком понимающе.
– Ну вы же своего различаете.
– Да он… Нет, он… – я спотыкаюсь на каждом слове. – Он… он вообще жениться собирается!
– А вы?
– А я выхожу замуж.
– О, поздравляю! Руслан – хороший парень!
– Да нет, вы меня неправильно поняли! У него другая.
– А у вас?
– У меня… все сложно.
Девушка улыбается чуть шире, как будто все поняла.
Ладно, я не на исповеди, но что-то много болтаю. И вообще, тут гонка ответственная! Мне же нужно посмотреть на соперников брата!
Руслан отстает от Луки. Каждую секунду мне кажется, что он сейчас упадет. Что не вывернет. Что что-то случится. Я кусаю губы сильнее. До боли. Как будто это может помочь.
Руслан вырывается вперед.
Первый.
Летит, будто за спиной у него пламя, а впереди – точка, в которой он сможет выдохнуть.
Проносится мимо меня, слегка поворачивает голову, и вдруг…
Секунда.
Байк дергается. Занос. Он не едет – он скользит. Колесо уходит в сторону. И он наклоняется – слишком резко, слишком низко. Еще чуть – и байк, кажется, вот-вот вынырнет из-под него.
Я вздрагиваю. Сердце уходит в пятки.
Не сейчас… только не ты… только не ты…
Хочется крикнуть ему, хочется высказать ему все, что я думаю. Зачем он так рисковал? Зачем он смотрел? Зачем?!
Меня начинает трусить.
От гнева. Волнения. Бешенства.
Я хватаю брата за руку – сжимаю до боли.
– Что он творит?! – шепчу, срываясь. – Ты видел? Что он творит?!
В эту минуту Руслан выравнивает байк. Медленно. Жестко. Словно спорит с этой дорогой. Мчит дальше. Песок взрывается под колесами. Он снова догоняет Луку. Плечом в плечо. Рядом. Почти на равных. Но мне уже все равно, кто победит. Главное – он остался на байке. Остался… живой.
Последний поворот, и – финиш.
Еще немного.
Еще чуть-чуть.
Скорее бы эта гонка закончилась!
Мимо нас проносятся смерчи.
Гул толпы. Аплодисменты, свист.
– Папа! Папа! – радостно кричит девочка.
Тот уверенно шагает к ней, присаживается и расставляет руки. Она, смеясь, срывается с места и несется к нему. Обнимает, снова целует его.
– Папочка, ты самый лучший!
– Еще бы! Ты, главное, когда замуж соберешься, это не забывай! На первого попавшегося не соглашайся!
– Ты опять? – К Луке подходит жена. – Еще рано волноваться, у тебя еще много лет впереди, чтобы успокоиться и привыкнуть к этой мысли.
– Не знаю, справлюсь ли, – вздыхает он тяжело. – Ты же видишь, какая она красивая!
– Вся в тебя, – смеется его жена, а потом обнимает его: – Награда победителю.
И целует его.
Нежно.
Трогательно.
– Так, все живы-здоровы – это хорошо! – радуется Вадим. – Пойду готовиться, моя очередь побеждать!
Вадим уходит к своему байку.
А я нахожу взглядом Руслана.
Он снимает шлем. Ставит байк.
И, прихрамывая, идет в мою сторону.
Я не двигаюсь. Только сжимаю пальцы в кулаки, так крепко, что ногти впиваются в ладони.
Он идет тяжело, как будто с каждым шагом бросает вызов не только самому себе.
Но и миру.
А в первую очередь – мне.
Он останавливается в двух шагах. Будто прочертил невидимую линию между нами, которую опасно переступать.
Смотрит прямо, в упор.
И молчит.
Тишина – звенящая, растянутая. Но в ней все: грохот мотора, рев толпы, пылинки песка, оседающие на щеках.
Время замедляется, становится тягучим, тяжелым.
Я вижу, как бьется вена на его шее. Слишком ярко, слишком явно. В закатном солнце, которое играет с летними тенями, черты его лица кажутся жесткими, более острыми, будто вырезаны ножом.
– Хочешь мне что-то сказать? – голос у него низкий, глухой, как удар.
И я наконец-то взрываюсь.
– Да! Хочу! Какого черта ты там вытворял? Зачем рисковал? Тебе что, плевать на себя? Плевать на всех? Ты мог погибнуть! Это опасно! Это глупо! Это…
Меня даже трусит от возмущения, и я обхватываю свои плечи руками.
Взгляд Руслана становится жестче, словно предупреждая, что он на грани. Ну так и я тоже!