Я машинально сжимаю браслеты и окончательно прихожу в себя. Деловито поправляю свои наработки – они идеальны, там нечего исправлять! Это была странная минутная слабость, как у всех талантливых личностей. Чеканю ответ:
«Я предпочитаю колготки с начесом и высокой посадкой»
Секундная пауза.
Я не могу его видеть, но я уверена, что он сейчас улыбается. Улыбку я чувствую и в ответе, который приходит:
«Как скажешь. Тогда куртка пусть пока повисит у тебя»
И все.
И его нет в сети.
Ошарашил, выбил почву из-под ног и исчез.
– Ну почему… – стону тихо. – Почему с ним всегда вот так?
Я выделяю для его куртки пару надежных пакетов, и этот метод работает. Я не хочу о нем думать больше, чем это необходимо. Нас связывает только работа. Чтобы войти в нужное настроение, я пробегаюсь взглядом по проекту и кручу в руках ключи от дома. Брелок любопытный – иероглиф непонятный, но от него, как и от дома Руслана, ощутимо фонит каким-то теплом.
Так, ладно, помогло. Отпускает. Мне нравится, когда на сердце спокойно, когда без всплеска, трагедий. Нравится, когда светло на душе. С Русланом не так. А вот с Эдом…
Смартфон высвечивает входящее сообщение. Я подбираюсь к нему так, будто боюсь спугнуть бабочку. А на самом деле нужно было бежать прочь, как от ядовитой гадюки. Потому что это Вадим пишет мне:
«Вот, смотри, зря ты переживала, все с ним в порядке, впахивает за троих. Так что я вернусь сегодня пораньше».
И присылает мне фото Руслана.
Я никогда не видела его таким, поэтому мой взгляд зависает. Белая рубашка, расстегнутый ворот, закатанные рукава – черная вязь татуировок на руке и на шее особенно выделяются. А на соседнее кресло небрежно отброшен черный пиджак.
Он что-то сосредоточенно изучает, и, видимо, заметил фотографа в последний момент, потому что взгляд исподлобья. Долгий. Глубокий. Он не позировал. Но будто знал, что я буду смотреть.
Или это у Вадима талант – так тонко передать атмосферу. Я словно сама там побывала. Ой!.. Пока я тут долго рассматриваю…
«Только ему не говори, что я переживала! – пишу быстро Вадиму. – И вообще не говори, что отправил мне фотографию. Зачем она мне? Я вот ее уже удаляю!»
«А что он обо мне теперь подумает? Он же меня засек. Я долго наводил камеру, примерялся»
«Ну вот и скажи правду, что ты не умеешь пользоваться камерой, и решил потренироваться на первом, кто попадется»
«А кому я в таком случае отправил его фотографию?»
Я прямо за голову хватаюсь. Никакой приватности! Никакой конспирации! Если он женится или влюбится, ему точно нельзя изменять. Может, это и есть основная причина, почему он так носится с этой статистикой разводов? А мой брак – так, повод изучить вопрос глубже.
«Подсказываю, – пишу я. – Пересылкой в мессенджеры ты тоже пользоваться не умеешь. Так что отправил себе».
Вадим присылает мне ржущий смайлик и сообщение:
«Отличный совет, сестра! Хорошо, что мы с Русланом партнеры, и после таких новостей он не сможет меня уволить».
«Всегда пожалуйста. Ладно, не отвлекай меня больше по пустякам. Тебя-то он уволить не может. А вот меня – вполне себе да».
Вадим снова присылает мне смайлик. Я отвечаю таким же.
Надо же, работает… Не лежит дома. А если так усердно работает, как доказывает мне фотография, как он нашел время для ответа на мои сообщения? Еще и про чулки эти свои… вернее, мои…
За троих он там впахивает! Вранье! На нем еще пахать и пахать! Надо бы Вадиму сказать. Хотя…
Тот успевает выкроить время не только на сообщения, но даже на фотосессию. Так что некому жаловаться.
Я смахиваю фото с экрана и набираю по видеосвязи Эда.
– Привет, Красотка! – голос у него хрипловатый, усталый. – Я как раз собирался тебя набрать, а то никак толком не поговорим. Как ты?
Я начинаю улыбаться, стоит увидеть его лицо. Пусть он и далеко, но мне с ним всегда спокойно и хорошо.
Сейчас так же. Несмотря на то, что разговор предстоит непростой.
– Я… – запинаюсь, заправляю прядь волос за ухо. – А как Марта? Ей лучше?
– Я бы так не сказал, поэтому я пока с ней. Но сейчас меня куда больше беспокоишь ты. – Его взгляд становится внимательным, пристальным. – Как ты, красота моя?
Я пожимаю плечами.
Смотрю долго в окно – на птицу, которая куда-то летит.
– Все… сложнее, чем я себе представляла, – признаюсь. – Я не думала, что будет так. Я была уверена, что уже все, что я уже… Я боюсь, Эд. Боюсь, что я… снова сломаюсь.
Я опускаю взгляд.
Меня рвет изнутри от эмоций, разрывает на маленькие частицы.
– Эй, ну ты что? – журит ласковый голос. – Ты самая сильная девочка, которую я только знаю. Самая сильная, слышишь?
Я чувствую, как глаза начинает щипать от подступающих слез. А Эд, наверное, это видит, потому что голос его звучит еще мягче, хотя, казалось бы, – куда больше?
– И потом, у тебя ведь есть я.
Я киваю.
Давлю в себе слезы.
– Ты приедешь? На мой день рождения приедешь?
Он качает головой.
– Не хочу тебе врать. Не знаю. Посмотрю, как тут Марта. Конечно, я буду очень стараться.
– Я все понимаю. Ты не можешь иначе.