После трехдневного отдыха на далеком острове и Владимир, и Екатерина стали словно ближе, их собственные тайны стали общими, а Имперские дела еще раньше делали их единомышленниками. Теперь же по приглашению руководства одной из магических лабораторий они прибыли на испытание нового изобретения. Старший маг, руководитель проекта Михаил Краснов пояснил императорской чете принцип нового прибора. Предполагалось определить на местности объект воздействия и с помощью прибора направить в выбранную точку одно из трех заклинаний, заложенных в него. В зависимости от силы работающего чародея и выбранного заклинания в точке воздействия происходил термический взрыв, заморозка местности в определенном диаметре либо распад материи до состояния Тлена. Для примера один из магов, надев себе на голову металлический обруч, включил прибор и, прикрыв глаза, произнес вполголоса заклинание Вишнякова. На полигоне, расположенном сразу же за стенами лаборатории, раздался громкий взрыв. За укрепленным прозрачным щитом стало видно, как над землей поднялось облако пыли и камней.
— Это взрыв малой мощности. — пояснил Краснов. — Воздействия большей силы мы, для безопасности персонала, производим на дальнем полигоне, там разработаны другие меры защиты.
— Это наступательное оружие. — нахмурил брови Годунов. — Очень хорошо, что оно у нас появилось. Что с идеями по поводу оборонительных средств? Как мы можем обеспечить защиту наших земель от оружия тех же англичан?
Михаил Краснов, тяжело вдохнув, виновато признался:
— Были у нас некоторые идеи, но не прошли практическую проверку. Пока думаем, Ваше Величество.
— Не так давно я ознакомилась с трудами шотландских магов. — задумчиво произнесла Императрица. — Это старинные труды и малоизвестные. В одним из них я нашла упоминание о том, как шотландские кланы защищались от магических вторжений англичан. У меня есть наброски одной их разработок. Прошу вас ознакомиться с записями и дать свое предварительное заключение.
— Так, так. — Жадными глазами смотрел маг-изобретатель на записи, сделанные Екатериной. — Принцип неплох, но применялся явно на небольших площадях. Да, вот запись, «Эдинбург», но от этого мы уже можем отталкиваться, разрабатывать свою систему. Вот бы еще почитать подлинные записки!
Краснов с надеждой посмотрел на Императрицу. Екатерина покачала головой:
— Только в том случае, если вы знаете шотландский язык. Я вам перевела основной принцип, теперь у вас есть база для полноценной работы. Мы с Императором ждем результатов.
Уже во дворце Годунов, обнимая Катю и заглядывая в серые глаза, поинтересовался:
— Значит, ты уже и до шотландцев добралась? Скажи, а эмира Назима ты тоже понимала без переводчика?
Получив утвердительный кивок, добавил:
— Так я и думал, уж больно злобный у тебя вид был тогда, в зале приемов.
Катя промолчала, лишь нетерпеливо дернула плечом. Ей не хотелось вспоминать о неприятном, другие мысли занимали ее голову.
— Мне кажется, Глеб, что во всех мирах люди устроены примерно одинаково. Всю свою историю они неосознанно в чем-то подражают животным. Воюют, любят, охраняю свои семьи и территории. Если продолжать логическую цепочку, то человечество, с его разумом, должно пойти дальше, но мы все еще не летаем, подобно птицам. Скорые переходы привели к тому, что мы не ищем возможности передвигаться без лошадиной силы. Мы до сих пор не можем опуститься под воду. А ведь в наших руках не только чародейство, но и многие науки о физических законах нашего мира. Думаю, нам с тобой следует исправить это упущение. Надо открывать новые лаборатории и ставить новые задачи.
— Ты удивительная, Катенька. — нежно прошептал Годунов, увлекая жену в спальню. — Та самая удивительная, самая замечательная женщина во всех мирах!
Отгремели звуки гимнов Российской Империи и Франкии, прошел прием верительной грамоты, позади остались обед и приветственные речи… Бал по поводу приезда нового посла франков был в разгаре. Император Глеб Годунов вместе с супругой Екатериной Алексеевной стояли в зале приемов, наблюдая за присутствующими. Они уже протанцевали дважды, кроме первого, Большого Императорского вальса, затянувшийся прием утомил их обоих. Кроме того, Государю не нравился сам посол, граф Антуан де Вижен, молодой красавец с фигурой юного античного Бога и золотыми кудрями. В самом начале приема посол, подавая ему верительную грамоту, взглянул на стоявшую рядом Екатерину, запнулся на приветственной фразе и несколько мгновений выглядел таким ошеломленным, словно увидел дивное чудо. Правда, надо отдать ему должное, де Вижен быстро исправился и довел церемонию представления до ее завершения. Но в течение всего приема Годунов ловил его очарованные взгляды в сторону Императрицы. Он не раз слышал байки о влюбчивости и галантности франкских кавалеров, даже посмеивался над этим, но сейчас его раздражал явный интерес этого дипломатического щенка к его жене, ему хотелось подойти к послу и ударить его по красивой физиономии.
— Катенька! — шепнул он жене. — Я вижу, ты устала. Быть может, уйдем с приема, официальная часть окончилась?
