Проходили один день за другим. Потрясение миров стало совершенно очевидным даже для тех, кто мало верил в это. На капище Макоши не стало жрецов, а сама Пряха Судеб на вызов не являлась. Похоже, все стало слишком серьезно.
Небо в Явном мире день и ночь горело сначала желтым, потом алым, а затем багровым светом. Во всем мире люди сходили с ума и поддавались панике. Бежать было некуда, повсюду ожидала одна и та же картина. Даже нечисть с нежитью затаились и не подавали признаков своего существования. Все чародеи Империи выходили на круглосуточные дежурства, успокаивая людей и обещая, что Император с супругой защитят их и все будет хорошо. Люди верили, никогда еще венценосная чета не подводила свой народ, всегда сдерживая свои обещания.
В один из самых тяжелых дней, когда небеса почти почернели и цвет их стал схожим с цветом свернувшейся крови, Екатерина сказала:
— Завтра!
Она распорядилась, чтобы завтрашним днем запретили всем подданным Империи выходить из дома. Все иностранные посольства, аккредитованные в Империи, получили подобные предупреждения.
Екатерина с Императором ушли в Аркаим, где Катя сорвала несколько печатей с артефакта и они с мужем приняли на себя небольшую часть иномирных потоков. Затем печати восстановили, оставив возможность понемногу просачиваться силе и смешиваться с потоками Явного мира.
На следующий день они стояли вдвоем на невысоком холме недалеко от столицы и смотрели в почти почерневшие небеса. Катя напрасно уговаривала мужа остаться в столице и взять под свое командование чародеев Особого назначения. Годунов был непреклонен в своем решении:
— У нас хорошие командиры, они знают, что делать в любых случаях. Я не отпущу тебя одну, не надо меня уговаривать, Катенька. Это наша общая война, я не стану отсиживаться за твоей спиной.
Они провели почти бессонную ночь в подготовке к сегодняшней битве, не было возможности уделить друг другу хотя бы час. Лишь перед самым выходом Годунов обнял жену и целовал ее, не желая выпускать из своих объятий. Оторвался от ее губ, посмотрел сумасшедшими темными глазами и скомандовал:
— На выход!
Они недолго стояли на вершине холма. Черные небеса вдруг пронзили багровые молнии, поднялся сильный ветер, в воздухе запахло гарью.
— Он прожигает пространство между мирами. — помертвевшими губами прошептала Катя. — Ломится через Грани и одновременно прожигает портал. Истинный варвар!
От страшного грохота заложило уши, ветер усилился, подхватывая сорванную в лесу листву и поднимая в воздух разный мусор. Прямо перед ними открылся багровеющий портал и в его окне появилась мощная фигура крупного мужчины с мечом в мускулистых руках. Очень высокий, широкоплечий, он был почти полностью обнажен, лишь его крепкие бедра опоясывала шкура какого-то животного с перевязью для меча. Сильное тело его было увито мышцами и блестело от пота.
Он стоял, широко расставив ноги, дерзко осматриваясь вокруг. Левой рукой он придерживал за воротник ветхой рубашонки мальчика лет тринадцати, худенького, с испуганными раскосыми глазами. Увидев перед собой Катю, варвар с силой оттолкнул ребенка от себя, отбросив его в сторону, словно ненужную вещь.
— Каталина! Девочка моя! Сколько лет прошло, а ты стала еще краше! — он смотрел на нее хищными светлыми глазами, жадно принюхиваясь, словно зверь. Он словно не замечал больше никого и ничего вокруг, только ее, Катю. — Ты заставила меня побегать за собой, крошка! Я шел из одного мира в другой, находил магов, подобных тебе, сотрясал основы Мироздания. Ты знаешь, сколько королевств рухнуло, сколько народу умылось кровью от моего меча, пока я искал тебя? Это все твоя вина. Если бы ты не сбежала, я бы просто женился на тебе и мы владели бы мирами вместе с тобой. Я хотел тебя, Лина, я и сейчас тебя хочу. Но теперь все будет немного иначе. В моей постели тебе придется потерпеть мою силу, думаю отпустить ее на полную мощь. Я зол на тебя, малышка, я страшно зол. Иди ко мне, не убегай больше, иначе я разрушу до основания и этот мир.
Он сделал шаг вперед, протягивая Кате свободную руку. Она смотрела на него, словно не замечая этого жеста.
— Ты сукин сын, Латен. Жестокий, сумасшедший сукин сын. — она не отводила от него потемневшего взгляда серых глаз. — Ты должен был давно захлебнуться в крови, пролитой тобой. Ты уничтожил мой мир, погубил в нем сотни тысяч людей и тебе было этого мало. Теперь ты хочешь свалить на меня свою вину за свои деяния?
Не выйдет, варвар. Ты сам должен расплатиться за все, что сделал.
— О! — громко расхохотался гигант. Он смеялся до слез, словно все сказанное Катей было забавной шуткой. — А ты горячая штучка, Лина! Но я прощаю тебя, иди же ко мне! Пора насладиться друг другом. Скажу тебе по секрету, что твоего папеньку убил лично я, просто уже предвкушал, как заключу тебя в свои объятия, а этот старый пердун Эвальд не хотел сдаваться.
Все случилось слишком быстро, Годунов не успел ничего сделать, как Катя шагнула вперед, схватила варвара за протянутую руку и крикнула:
— Так пусть невинные души тех, чью кровь ты пролил, решат твою участь!
