— Скажите, господин барон, а куда подевалась хорошая мебель из дома, ковры, картины, напольные вазы? Отчего здесь не делался ремонт?
Волков, вздернув голову, холодно заявил:
— Вы еще молоды, Екатерина Алексеевна и не знаете, как ленив народец на графских землях, доходы малы, а нужно было платить налоги и содержание прислуге и ваша сестра требовала расходов. Хорошо, что ваше обучение было оплачено родителями.
— Да, обучение было оплачено, но тетради, одежду и все прочее мне надо было покупать. Как опекуны вы проявили ко мне полное отсутствие интереса в этом вопросе, учебу мне приходилось совмещать с работой, чтобы как-то выжить.
Шумская обратилась к стоящей у двери служанке:
— Пригласите ко мне мою сестру Наташу и кухарку.
Через несколько минут в гостиную робко вошла худенькая девочка лет десяти. Графиня замерла, разглядывая ее, затем порывисто подошла, присела перед ребенком, заглянула в серые, большие глаза:
— Наташа, я твоя сестра, Катя! Сегодня я вступаю в наследство, теперь мы будем жить вместе. Все будет хорошо.
Она обняла девочку, прижала к себе, целуя в висок, щеки. Чуть отодвинув от себя, разглядела короткие рукава поношенного платьица, бледные руки, тонкую шею. Встала, окинула ледяным взглядом барона:
— Я вижу, содержание Наташи вам действительно обходилось дорого. Ваша одежда и наряды вашей жены и дочери выглядят куда лучше, чем платье моей сестры.
Обратилась к служанке:
— Как зовут тебя, голубушка?
— Глафира. — последовал тихий ответ.
— И сколько ты получаешь за свою работу в месяц?
— Шесть рублей.
— Буду платить тебе пока десять, а дальше посмотрим. Сейчас возьмите вместе с Наташей Андрюшу, уведите в Наташину комнату, покормите и поешьте сами. Потом поиграйте с ним.
Капитан стражи Смирнов, заикаясь, недоуменно спросил:
— З-з-за-ачем меня кормить и играть со мной?
Помолчал и уже возмущенно добавил:
— И почему так попросту, Андрюша? Я капитан стражи Смирнов!
Екатерина Шумская перевела взгляд с капитана на ребенка и обратно и виновато сказала:
— Прошу извинить меня, господин капитан! Я имела в виду вовсе не вас, а своего маленького сына. Не сердитесь, пожалуйста, на такое недоразумение!
Она говорила так тепло и была такой искренней, что капитан стражи рассмеявшись, махнул рукой:
— Не извиняйтесь, графиня! Это я не понял сразу. Хотя, Андрюша — это прозвучало неплохо!
Максимилиану показалось, что Шумская, отвернувшись, хихикнула, хотя этого, конечно, не могло быть, ледышки не хихикают.
Приглашенной кухарке графиня отдала распоряжение накормить всех обедом, на вопрос об оплате та назвала сумму восемь рублей. Екатерина попросила у Волкова отчет по расходам, тот нехотя подал ей документы, в расходах по содержанию прислуги значилась оплата трех служанок по двенадцать рублей ежемесячно, кухарке пятнадцать, дворецкому — тридцать вместо восемнадцати действительных. Та же картина и по остальной прислуге. Только по оплате прислуге каждый месяц опекуны завышали расходы на двести десять рублей, что и было записано в акте приема наследства.
После обеда продолжили работать дальше. Барон вышел из-за стола немного раньше всех, когда Екатерина, князь и капитан вошли в кабинет, он безуспешно бился с сейфом, пытаясь открыть его.
— Даже не старайтесь, уважаемый опекун! — ехидно усмехаясь, пропела графиня. — Это мое законное наследство, я поставила на него защиту, как и на небольшой тайник за той панелью с пастушкой.
Багровое лицо барона выражало гнев и разочарование. Он молча сел в кресло, Екатерина легко открыла сейф и выложила на стол мешочки с монетами, коробочку с изумрудами и гранатами, какие-то расписки и папки. В тайнике обнаружились золотые слитки в количестве двенадцати штук и мешочек с розовым жемчугом. Екатерина лично составляла акт передачи наследственного имущества, передавая заполненные листы князю и капитану стражи с бароном. Максимилиан удивлялся точному изложению фактов и строгому канцелярскому языку записей.
— А теперь я прошу всех ознакомиться с выпиской из Учетной ведомости имущества подданных Империи, где за бароном Волковым Семеном Ефимовичем числится дом в городе Белоярске, купленный им за полтора миллиона рублей два года спустя после принятия обязанностей опекуна. Кроме того, согласно приложению к этому акту на тот момент на семейном счету погибших супругов Шумских в Иванграде находилось шесть миллионов восемьсот тысяч рублей, на сегодняшний день остаток по счету составляет двести семь рублей тридцать копеек. Где деньги, Зин? — вырвалось у Кати.
Барон заволновался:
— Причем тут Зина? Зина не при чем! Что за подозрения?
Баронесса Волкова вскинула голову, увенчанную буклями:
— Ах ты, старый пень! Уже и люди говорят о твоих шашнях с Зинаидой! Сколько на нее потратил? То — то она ходит, ухмыляется, да окороками трясет! Тьфу!
