Под сердечные разборки супругов графиня хладнокровно закончила еще один лист акта и подала его князю. Максимилиан прочитал и поставил свою подпись, за ним то же сделал капитан Смирнов, затем, подмахнул, не читая, барон. Кате было забавно слушать перебранку Волковых. Волшебная сила гения Владимира Высоцкого действовала даже в этом мире. Случайно вырвавшийся у нее вопрос из смешной песни оказался очень даже кстати и послужил поводом для жестких семейных разборок. Барон Волков оказался не только вороватым опекуном, но и ходоком по дамской части.
— А теперь я попрошу вас, господа, завершить вашу миссию осмотром дома, записанного на барона Волкова. Дело в том, что по договору с Имперской опекунской службой супруги Волковы получали из казны каждый месяц пятьдесят тысяч рублей, других доходов у них не было, все прежнее имущество они передали своему старшему сыну. Всего за два года их доход составил один миллион двести тысяч рублей. Из этих средств они приобретали одежду, обувь и прочие необходимые вещи. И кроме того нашли полтора миллиона рублей на покупку собственного дома. Полагаю, что по предварительным материалам мне, скорее всего, придется просить о возмещении нанесенных убытков и этот дом послужит обеспечением.
Кроме того, Ваша Светлость, капитан, прошу ознакомиться.
И она подала каждому из них по папке. Максимилиан с удивление увидел надпись «Князь Шереметьев- младший». Открыл, перелистал. На нескольких страницах в донесениях ищеек излагались факты из его жизни с самых юных лет, где был, с кем пил и спал. Он брезгливо захлопнул папку, мрачно глядя на сжавшегося барона. Смирнов с удивлением рассматривал листы в своей. Графиня отобрала из всех папок одну, со своей фамилией, остальные передала князю:
— Возьмите, Ваша Светлость, не мое это дело, даже знать не хочу.
Сама же незаметно коснулась самой толстой папки, многозначительно взглянув князю в глаза. На титульном листе чернела надпись «Император Владимир Годунов». Максимилиан сунул папку в середину всей стопки, поднялся.
— Едем в дом.
Дом барона Волкова был хорош. Два этажа хорошо отремонтированных комнат, огромный бальный зал, светлая кухня, прекрасные спальни, две столовые и три гостиные, гостевые комнаты и кладовые с магическим охлаждением, канализация, три прекрасные ванные комнаты. Екатерина ходила по дому, касаясь пальцами вещей.
— Этот мебельный гарнитур отец привез из столицы, работа известных мастеров Измаиловых. Вот эта мебель стояла в родительской спальне, эта в моей. Ковры из Персии, вазы из Империи Мин. Мама заказывала их сама, потом все везли через Сибирь и Каменный пояс.
Катя чуть было не сказала «Уральские горы», но память подсунула ей воспоминания именно о Камне или Каменном поясе.
— Вот эти необычные цветы в вазах сделаны из Минского шелка, они до сих пор яркие и красивые. — продолжала она. — Мебель из кабинета отца, наша библиотека, шкафы и книги. Теперь понятно, какие налоги и кому платились имуществом моих родителей.
Графиня тут же, в доме, составила акт осмотра и приложила к нему прошение о переходе к ней собственности на указанное имущество в возмещение убытков, нанесенных бароном и его супругой злонамеренным опекунством. Все документы были прочитаны, подписаны и выданы для рассмотрения князю. Дом поставлен под охрану городской стражи, барону с супругой и дочерью-подростком рекомендовано до решения князя перебраться в гостиницу. Максимилиан уехал к себе, а капитан со стражниками проследили, чтобы супруги Волковы без ущерба для наследницы выехали из дома Шумских вместе со своими вещами.
Уже стемнело, когда Катя наконец-то выпроводила Волковых, закрыла магическими засовами все входные двери, а заодно и окна, пообещав себе разобраться с охраной дома завтра. Андрюша уже спал, накормленный и уложенный Глафирой и Наташей в детскую кроватку, найденную ими на чердаке, отмытую и выложенную одеялами за неимением матраса. Катя распаковала свою сумку, выложила необходимые вещи. Остальное тоже все завтра, она устала неимоверно от сегодняшних событий. И все-таки, отправив Глафиру за ужином, подошла к младшей сестре, сиротливо сидящей на стуле, присела по соседству на соседний стул, обняла девочку за плечи.
— Думаю, тебе было непросто жить с опекунами, Наташа. Но мы во всем разберемся, теперь все будет иначе. Сегодня мы все устали, сейчас моемся, ужинаем и ложимся спать, а завтра начнем наводить порядок в нашей жизни. Скажи, что ты любишь есть на завтрак?
Наташа удивленно взглянула на сестру:
— А разве можно так, сказать, что нравится?
— Так нужно, моя дорогая. Давай, сегодня завтрак закажу я, а ты пока подумаешь, хорошо?
— Хорошо, это будет интересно!
