В мыслях он не раз возвращался к незнакомке из сна, сердце его щемило от грусти и нежности, когда он думал о ней. Ему было девятнадцать, когда он гостил у родителей и после месячного отпуска собирался возвращаться к себе, в военный корпус, где он служил. По дороге в стольный град он собирался заехать к знакомым с гостинцами от родителей, поэтому отправлялся не скороходом, а в карете, к которой были привязаны многочисленные сундучки и бочонки с домашними вкусностями.
Ночью, едва он уснул, к нему снова пришла незнакомка. Она ласково гладила его лицо, целовала глаза и губы и уговаривала не уезжать завтра или дождаться хотя бы полудня. Он все так же не мог различить черты ее лица, но чувствовал исходящий от нее легкий, нежный запах свежести и на пальчике ее заметил все то же кольцо.
Утром он не уехал, обрадовав отца с матерью, а к вечеру пришло известие об обрушении большого моста, связывающего два горных перевала. Было множество жертв и если бы Максимилиан выехал, как наметил, рано утром, то был бы в их числе. Отец побледнел, а мать зарыдала, сообразив, что они могли лишиться единственного сына.
Родители его погибли, пользуясь скороходом, когда ему было двадцать три года. В тот час внезапная магическая буря нарушила мирскую ткань и смяла все действующие скороходы в округе. Он любил отца и мать, они были добры, честны и справедливы и могли служить примером для многих. Однако же ему пришлось смириться с постигшим горем, вступить в наследство и некоторое время разбираться с делами.
В ту пору молодой князь Шереметьев уже закончил обучение в Высшей Императорской военной школе, где он учился на одном курсе с цесаревичем Владимиром. Они подружились с наследником, вместе кутили в лучших трактирах Иванграда, посещали безотказных в ласке девиц в веселых заведениях стольного града, ласковых женок и молодых вдов из богатых семей, выходили на кулачные бои во время праздников. Иногда Максимилиану казалось, что друг старается принизить его при посторонних, отбить у него самую милую прелестницу, доказать, что он, Владимир, лучше. Потом же ругал себя за недоверие, убеждая, что друг не может так поступать с ним.
Когда князь Максимилиан увидел Агату Нежинскую впервые, ему почудилось в ее движениях, повороте головы сходство с незнакомкой из его снов, забыть которую он не мог. Он сделал предложение, недолго раздумывая, но все месяцы помолвки пытался увидеть в своей невесте то, что очаровывало его в той девушке. Смотрел и не находил. Сегодня он прибыл во дворец увидеться со своим другом, бывшим цесаревичем, а после смерти Ивана Девятого, Императором Владимиром Годуновым.
Он не пошел к другу через дверь, а зашел, как чаще всего делал, через тайный вход и сразу же об этом пожалел. Из-за занавески, прикрывающей дверцу, раздавались звуки явно интимного свойства. Он шагнул ближе, посмотрел через небольшую щелочку и застыл, каменея от открывшейся ему картины. Возле огромной кровати стоял, широко расставив крепкие ноги высокий, молодой Император со спущенными штанами, а перед ним на коленях находилась невеста князя, Агата Нежинская. С азартом и любовью к этому занятию она делала Владимиру минет. Мужчина застонал, закинув голову, раздались глотательные звуки. Максимилиана затошнило от мысли, что он еще вчера нежно целовал эти пухлые губки, что только что ласкали детородный орган его венценосного друга.
— Ты просто прелесть, милая, твои губки и язычок творят чудеса. Максимилиану повезло с будущей женой. Возьми себе за труды вот этот браслет, ты заслужила.
Снисходительный голос Владимира взбесил его, он откинул занавеску и вышел в комнату. На мгновение мелькнул край платья Агаты, не заметившей его, Владимир спокойно заправлял рубаху и застегивал штаны. Друг, теперь уже бывший, спокойно взглянул на Максимилиана своими хищными, годуновскими глазами.
— Как много ты видел? Наверное, все. Спасибо, что не прервал, дал возможность получить удовольствие, Агата в этом просто мастерица. И успокойся, я не трогал ее дальше, если она и осталась девственницей до сих пор с таким желанием угодить всем, кто ее домогается.
Максимилиан холодно смотрел на Владимира.
— Я зашел к вам, Ваше Императорское Величество, чтобы сообщить, что беру отпуск от военной службы на неопределенное время и выезжаю к себе на родину, в Белоярск, завтра же утром. В письменном виде я оставлю заявление в канцелярии.
Он развернулся и вышел тем же путем, которым и попал к Императору. За оставшееся время он распорядился собрать свои вещи и приготовиться к отъезду, написал все необходимые письма, которые отправил с курьером. С одним письмом он посетил графа Антона Яковлевича Нежинского, отца Агаты, лично. Граф, прочитав письмо, поднял недоумевающий взгляд.
— Ваша Светлость, но вы не излагаете причин вашего желания разорвать помолвку и не предлагаете компенсации за это решение.
Голос князя Шереметьева был холоден и спокоен.
