В этот вечер Катя увидела и старенькое, заштопанное белье девочки, и стоптанную обувь, и застиранные полотенца, и ветхое постельное белье. И лежа в постели с удивлением подумала, что она воспринимает эту жизнь, как свою собственную. И что радуется тому, что у нее есть младшая сестра, что предстоит вживание в эту реальность, в этот город, а она уже любит все, как родное. С этим удивительным открытием она уснула.
Творог, мед, теплое молоко, оладьи, горячая каша с кусочками тающего сливочного масла- глаза Наташи разбегались, оглядывая стол с принесенным в столовую завтраком. У девочки был хороший аппетит, ребенок был явно недокормлен. В конце завтрака глаза ее осоловели от сытости, она медленно допивала молоко, не смея оставить в кружке ни глотка.
— Ты пока полежи немного, а я разберусь с прислугой. — посоветовала ей Катя.
Кухарка с помощницей, дворецкий, конюх, три служанки, одну из которых, Глафиру, она определила няней к Андрюше. Катя познакомилась со всеми, назначила каждому новую плату за работу, уточнила круг обязанностей. Ей нужны были горничная, камеристка, еще одна служанка, экономка, садовник и два стражника. Она выдала кухарке деньги на продукты, сделала заказ на обед и ужин, поиграла с малышом. Затем пришло время будить сестру и отправляться в город по делам. Защиту от вторжения Волковых она поставила на все двери.
Первым делом они заехали в городскую стражу, Катя попросила капитана рекомендовать ей двух охранников, возможно, уже ушедших из стражи, но надежных Смирнов обещал подумать, к тому же дал рекомендации женщине на должность экономки, пообещал отправить к ней нескольких девиц, сестер своих стражников, чтобы она могла присмотреться и выбрать служанку и камеристку. После этого они с Наташей посетили модный салон, где провели часа два, делая заказ на одежду для них обеих. В другом салоне приобрели обувь, шарфы, косынки, сумочки и полотенца разных размеров, а также сделали заказ на пошив постельного белья. Купили легкие плащи, зонтики и на том закончили свой набег на магазины.
Обедали они вдвоем, Андрюша опять уже спал, накормленный, умытый, переодетый. После обеда Катя расспросила сестру о том, как и чему ее обучали опекуны. Картина нарисовалась безрадостная, девочка едва умела писать, плохо читала, со счетом у нее тоже было неважно.
Нужны были учителя и она наняла их для сестры уже через два дня, с тем, чтобы девочку обучали этикету, рисованию, музыке, танцам, русскому, польскому и германскому языкам, математике.
К вечеру первого дня им привезли большую часть их покупок и Катя с удовольствием лично выбросила из шкафов заношенные вещи сестры, разместив там покупки. Наташа смотрелась мило в новом платье, а спать легла в чудесной сорочке с нежными кружевами.
День за днем менялась и входила в новую колею жизнь сестер Шумских. Уже были приняты на работу нужные люди, в саду наводил порядок один из бывших городских стражников, любивший эту работу и знавший в ней толк. Два охранника, серьезные и крепкие, жили в доме на первом этаже. У Кати появилась камеристка, ключи от кладовых она отдала экономке Капитолине, женщине средних лет, скромной и трудолюбивой. Она научила ее составлять отчеты, рассказала, как нужно вести хозяйство, чтобы в доме был порядок и хозяйка была довольна.
Барон Волков не принимал управляющего, должно быть, опасаясь, что его проделки с имуществом и деньгами подопечных быстро станут известны Императорскому Совету по опеке. Екатерине управляющий был нужен. Она сама неплохо разбиралась с финансовыми документами благодаря почти законченному второму образованию, но нужно было уделять время и налогам, здесь они назывались мыт, и контролю за работой на земле графов Шумских, поэтому она, по совету капитана Смирнова, заключила договор с Романовым Платоном Семеновичем, ушедшим на отдых чиновником из городской управы. Вдвоем они объездили четыре деревни, расположенные на графских землях, познакомились со старостами, проверили их отчеты, которые, конечно же, не совпадали с отчетами барона. На этом Екатерина отдала Романову документы, договорившись о сроках их проверки графиней.
В целом ей понравилось состояние всех деревень. Она ожидала увидеть в них покосившиеся избушки, как на рисунках из своего мира, но увидела крепкие, высокие дома. Просторные, они стояли на высоких каменных фундаментах и были огорожены деревянными заборами. Крестьяне тоже были одеты аккуратно, редко у кого можно было увидеть заплатку, но это было на рабочей одежде, из чистой экономии. Поразили ее и местные дороги. Вместо разбитых, в ухабинах и глубоких ямах здесь были вымощены камнем дороги, шириной с трехполосные из ее мира.
