В книге было четыреста с лишним страниц, но к середине третьего урока я уже все проглотил. Я знал, чем заканчивается история, но все равно впечатлился сюжетом.
До чего же люблю читать! Я забываю о зловещих числах, только когда погружаюсь в мир литературы. Пожалуй, не такая плохая идея — запереться на остаток дней дома и не отрываться от книжек.
— Арата, извини! Мне сегодня надо кое-куда заехать, в кружок не пойду, — признался после занятий Кадзуя, когда я уже собирался идти в соседний корпус. Похоже, в последнее время дел у него невпроворот: вчера он тоже не пошел в кружок из-за подготовки к фестивалю.
— Ладно. Тогда пока!
Мы попрощались, и я продолжил путь. По дороге заметил впереди Куросэ.
Я уж думал ее окликнуть и догнать, но вовремя вспомнил, что она меня предостерегала не общаться особо на людях.
Делать нечего, и я остался на почтительной дистанции.
На полпути она свернула в уборную, так что в кабинете я в итоге оказался раньше нее. Куросэ подоспела, только когда я взял с полки книжку и сел на свое место.
— Ой! У тебя сегодня нет работы?
— Не-а, нет.
— Понятно, — откликнулась Куросэ, занимая обычный стул, но вместо чтения просто уставилась в никуда.
— Что делаешь? — не удержался я от вопроса. Зачем она тогда, спрашивается, пришла в кабинет, если не читать?
— Ничего. Просто сижу. Здесь как-то спокойно.
— Да, понимаю.
Я про себя в очередной раз отметил, что она чудачка, но молча вернулся к тексту. Впрочем, на этот раз мне попалась какая-то высокая литература, которую я терпеть не могу, так что меня хватило всего на несколько страниц.
— Менеджеру осталось четыре дня, — пробормотала Куросэ, все так же уставившись в одну точку. Да. А потом он, если ничего не изменится, умрет.
— Ты в итоге решила, что делать?
— Угу. Вот хотела посоветоваться. — Куросэ вздохнула и продолжила: — Он в опасности, начиная с полуночи. Поэтому я решила за ним приглядывать из сквера, пока он работает.
Не понимаю. У него же ночная смена! Ей придется следить всю ночь до самого утра. Я даже решил, что Куросэ шутит, но, судя по взгляду, нет.
— Из сквера открывается отличный вид на комбини. Через бинокль можно следить, что с ним все в порядке, я проверила. И если вдруг что — сразу переходить к действию.
У меня аж голова пошла кругом. Видимо, она настроена серьезно. Что ж, пусть дерзает, раз так охота.
— Арата-кун, ты же мне поможешь?
Меня бросило в дрожь. Наконец я собрался с мыслями и ответил:
— А можно отказаться?
Куросэ заметно нахмурилась:
— Силком, конечно, заставлять не буду. Но, если поможешь, буду очень рада.
— Слушай, ну всю ночь же сидеть. Не думаю, что это хорошая мысль. Холодно, спать будет охота, а если нас поймают, то вообще сдадут в участок.
— Я думаю, если одеться потеплее и завернуться в плед, то нормально. Спать будем по очереди, а люди по ночам почти не ходят, на дальних лавочках по темноте никто не заметит.
Пожалуй, даже если я спрошу, зачем ей все это, она просто ответит, что сила дана ей, чтобы спасать жизни, поэтому я промолчал.
— К тому же будут выходные, даже школу прогуливать не придется.
— Так, погоди, а если во время смены ничего не случится, то что?
— Гм-м. — Куросэ задумалась, взгляд ее блуждал из стороны в сторону.
При условии, что менеджер не останется на дополнительную переработку, смена закончится в девять утра, и он на байке поедет домой. То есть если ему суждено умереть дома, то мы ему никак не поможем.
— Да, домой за ним не проберешься. Значит, придется ограничиться часами работы и обратной дорогой.
— Дорога, ну да. Он на байке добирается, вряд ли мы его нагоним на велосипедах.
— О, тут не переживай. Я знаю, где он живет. Там меньше десяти минут на велике.
Ах, она, значит, и тут уже все разведала. Мне даже не захотелось знать как.
— Убедимся, что он нормально добрался до дома, и на этом будем считать миссию успешно выполненной. После этого езжай к себе.
— Ладно…
— В общем, я думаю, лучше сделать все, что в наших силах! Если этого окажется мало, то тут уже ничего не поделаешь, а если нет — может, и спасем ему жизнь. Лучше попытаться, чем всю жизнь сожалеть.
Когда я увидел, как у нее во время монолога засверкали глаза, сердце пропустило удар. На вид такая холодная, но душа — горячая. Вдруг внутри проклюнулась мысль, что вместе мы, может быть, даже и… Но я тут же одернул себя.
— В моем случае «всю жизнь» — это всего пятьдесят шесть дней, — поморщился я, и Куросэ отвела глаза. Именно это число я сегодня увидел в зеркале. Сам не заметил, как осталось меньше двух месяцев.
На этом наш стратегический совет завершился, и я вернулся к чтению, а Куросэ стала убираться в кабинете. Когда звонок объявил об окончании внеклассных занятий, она вышла первой.
А я задержался у подоконника и глядел, погруженный в свои мысли, на золотисто-рыжее небо.
В день перед операцией по спасению менеджера я сразу после уроков ненадолго завернул домой, переоделся в обычную одежду и поехал на работу.