– Ты меня за дурочку держишь? – звонко рассмеялась Бай Жун. – «Блуждающую душу-хунь» я ни разу не слышала, ты можешь нарочно перепутать последовательность положений, а я даже не пойму, правильно ли ты мне рассказываешь. А вот «Заблуждения» я уже знаю и большую часть сколько-нибудь запомнила. Может, не дословно, но все равно замечу, если ты переставишь что-нибудь местами или как-нибудь еще обманешь меня. – А если я откажу тебе? – упрямо допытывался Шэнь Цяо.
– Что ж, очень жаль, придется отдать тебя учителю, – премило сообщила Бай Жун. – Неужели ты не слышал, какая о нем ходит слава? Он жесток и куда страшнее моего шисюна, Хо Сицзина. Уж если ты попал к учителю, тебе не позавидуешь, ведь он так любит набираться сил от чужого тела. Мужчина или женщина – всяк становится его жертвой. Он выжимает других до капли, пытает, можно сказать, до смерти. Страшно представить, что он с тобой, таким красавцем, сделает, если ты угодишь к нему!
Шэнь Цяо устало вздохнул:
– Кого ни возьми, все думают, будто я тигр, спустившийся в долину, и стерплю любое оскорбление, вот и гадают, как лучше мной распорядиться, будто я вещь, а не человек. Как же тут не набраться сил? Как не вернуть себе боевое искусство? Издеваться над другими я не намерен, но и глумиться над собой не позволю!
Его слова ошеломили Бай Жун, и та на мгновение утратила бдительность. Но когда увидела, что даос вскидывает руку и наставляет на нее свой тонкий указательный палец, она мигом сообразила, что ей грозит и что означали его слова. Бай Жун, побелев от ужаса, вскричала:
– «Перст весенних вод»?! Откуда тебе знать «Перст весенних вод»?!
Делать нечего, пришлось ей отпустить свою жертву и спешно отступить.
В том, что Бай Жун так перепугалась, не было ничего удивительного: все адепты неправедных школ боялись Янь Уши до дрожи. В свое время, еще до того как уйти в затвор, Демонический Владыка бросил вызов всем демоническим сектам, вышедшим из Солнца и Луны, и уничтожил никак не меньше половины лучших мастеров Зеркала Дхармы, после чего принялся за школу Обоюдной Радости и серьезно подорвал ее силы. Он был как никто близок к тому, чтобы вновь объединить три ветви под началом школы Мудрости, однако поединок с Цуй Юваном прервал череду побед Янь Уши. Получив тяжкую рану, Демонический Владыка удалился на десять лет в затвор. Кто знает, чем бы дело кончилось, не помешай ему Цуй Юван? Не исключено, что Янь Уши подчинил бы себе мятежные школы и объединил их под своим началом. Вот отчего многие адепты Зеркала Дхармы и Обоюдной Радости при одном только звуке его имени трепетали от ужаса: за многие годы застарелый страх настолько въелся в них, что и не вывести. И то, что этот несравненный однажды проиграл Цуй Ювану, нисколько не меняло дела.
В те годы, когда Янь Уши буйствовал, не щадя никого, Бай Жун была совсем девочкой и, несомненно, не могла тягаться с ним. Не осмелилась она и впредь: накануне учитель велел ей убить Бянь Яньмэя, старшего ученика школы Чистой Луны, однако, как назло, Бай Жун повстречалась не сама жертва, а Янь Уши, который тут же напал на нее и едва не прихлопнул как муху. Бай Жун еще повезло, что он позволил ей унести ноги. И одного взгляда хватило, чтобы понять, отчего люди в цзянху прозвали Янь Уши Демоническим Владыкой. Если бы Шэнь Цяо сопровождали адепты Чистой Луны или сам глава, Бай Жун не осмелилась бы его похитить. Однако, увидав, что его оставили совсем одного, она решила испробовать свои силы.
Но стоило ей завидеть, как даос вскинул палец, будто бы собираясь атаковать «Перстом весенних вод», как Бай Жун испытала знакомый ужас. То же самое с ней случилось, когда на днях она столкнулась с Янь Уши и лишь чудом избежала смерти. Принимать атаку девушка побоялась и, отскочив в сторону, попятилась, но мириться с тем, что пойманная птичка вот-вот упорхнет, Бай Жун не собиралась. А потому, проскользнув рыбкой вдоль стенки повозки, она уж думала зайти Шэнь Цяо за спину, а там мигом схватить и обездвижить его. Но каково же было ее удивление, когда слепец вдруг обернулся к ней, будто у него глаза на спине выросли! Указующий перст сменился выставленной ладонью – Шэнь Цяо атаковал. Пусть движения даоса казались мягкими, как будто бессильными, но на деле в удар он вложил немало внутренний ци и направил на противницу неукротимый поток, сметающий все на своем пути.
При таком отпоре Бай Жун уже не могла легкомысленно отнестись к бою. Пока слепец не указал на нее «Перстом весенних вод», она и не догадывалась, сколь сильно недооценила противника и какую оплошность допустила. Впрочем, ее можно понять: только что она видела, как Шэнь Цяо исторгает из себя кровь в платок, и справедливо рассудила, что в бою с Дуань Вэньяном ее знакомец истощил последние силы. Кто бы на ее месте догадался, что он окажется настолько силен и вынослив!
