Голос звучал не слишком громко, но и не тихо, притом в тоне незнакомца не было ни намека на угрозу или надменность. Казалось, он всего-то любезно осведомляется о мнении Шэнь Цяо. Таким тоном обычно спрашивают дорогу, а не ищут ссоры.
Не открывая глаз, Шэнь Цяо хрипло ответил:
– Ваш голос, уважаемый господин, мне незнаком. Похоже, мы с вами прежде не встречались.
– Так и есть, – согласился тот. – Сегодня мы увиделись впервые. Никак не ожидал, что Бай Жун меня опередит, но это даже к лучшему, а иначе в столь выгодном положении оказался бы не я. Как вы себя чувствуете?
Шэнь Цяо покачал головой:
– К несчастью, не могу встать и как следует вас поприветствовать. Прошу извинить мою неучтивость.
– Не стоит утруждаться, – участливо откликнулся незнакомец.
Тем не менее помочь он так и не сподобился. Уйти тоже не захотел.
Тогда Шэнь Цяо со вздохом заметил:
– Уважаемый господин, я до сих пор не знаю вашего досточтимого имени.
Собеседник рассмеялся.
– Настоятель Шэнь, пусть мы и встретились с вами впервые, а мне уже кажется, что мы с вами старые добрые знакомцы. Ваша учтивость восхитила меня, и до того, что я совсем позабыл представиться. Ношу я скромную фамилию Гуан, сам родом с земель, что к западу от Хуанхэ. Ныне брожу по белу свету.
Фамилия Гуан встречалась чрезвычайно редко, и в цзянху ее обладателей можно было по пальцам пересчесть, причем одной руки.
– Какими заслугами я обязан тому, что сам глава Зеркала Дхармы удостоил меня своим посещением? – не преминул узнать Шэнь Цяо.
– Я давно уже наблюдаю за настоятелем Шэнем и восхищаюсь тем, какая о нем ходит добрая слава, – все так же любезно объяснил Гуан Линсань (таково было полное имя этого человека). – Как досадно, что нам суждено было встретиться только сейчас. Узнав, что вы пали с пика Полушага, я глубоко опечалился и горько сожалел о вашей участи. Однако сегодня имел удовольствие воочию наблюдать, с каким изяществом вы одолели двух мастеров подряд. О радость!
Шэнь Цяо на это горько усмехнулся:
– Глава Гуан, не стоит так изысканно изъясняться – нет нужды. Вы можете прямо сообщить мне, зачем пожаловали. Того и гляди, я лишусь чувств, и в таком случае, что бы вы ни поведали, я не услышу самой сути сказанного.
Шэнь Цяо был так плох и мучился от боли, что собеседнику не нужно было самому переживать подобный недуг, дабы понять его, – хватало и мельком брошенного взгляда. Но даже сквозь муку он умудрился шутить. Одно только это заставило Гуан Линсаня проникнуться к нему глубоким уважением, и он не заставил себя упрашивать:
– Однажды глава Янь позаимствовал кое-что у Зеркала Дхармы и до сих пор так и не отдал. Мне ничего не остается, кроме как просить настоятеля Шэня погостить у нас некоторое время, пока искомый предмет не вернется к владельцам.
– Тогда, боюсь, вы просчитались, – стал говорить через силу Шэнь Цяо. – Как бы не вышло, что главе Гуану придется содержать лишний рот себе в убыток. Пожалуй, даже палочки для еды, которыми пользуется глава Янь, куда ценнее такого гостя, – закончив говорить, он устало прикрыл глаза.
Силы окончательно покинули его, лицо посерело, брови сошлись на переносице. Казалось, от измождения и невыносимых мук он вот-вот скончается. Гуан Линсань, бросив на даоса беглый взгляд, тоже забеспокоился, как бы тот не умер. Убедившись, что Шэнь Цяо совсем плох, глава Зеркала Дхармы потянулся к его руке, дабы пощупать пульс, а заодно влить в несчастного немного своей ци. Но коснуться Шэнь Цяо он так и не успел – пришлось отскочить на добрых десять чи.
Чуть только он отступил, как на том самом месте образовалась внушительная рытвина.
Сообразив, кто перед ним, Гуан Линсань, посмеиваясь, сказал:
– Невежды болтают, будто бы глава Янь подобрал искалеченного настоятеля Шэня, дабы еще больше унизить его, едва ли не сделать собственным «лакомым кусочком». Но что я вижу? Одна ложь да сплетни! Позвольте подметить, глава Янь: мы столько с вами не виделись, а вы стали еще искуснее и изящнее.
Янь Уши, не отвечая ему, бросил взгляд на Шэнь Цяо: глаза закрыты, тело обмякло, и не понять, лишился он чувств или же просто спит. На рукаве расплылось крупное кровавое пятно. Худая рука в бессилье свесилась.
Наконец Демонический Владыка удостоил Гуан Линсаня и взгляда, и слова:
– Слышал, за те десять лет, что я отсутствовал, школа Обоюдной Радости почти что вытеснила Зеркало Дхармы с Центральной равнины. Сопротивляться вы не могли, вот и бежали в Тогон. Вам не кажется, глава Гуан, что вы не очень-то справляетесь на своем посту?
– Спору нет, мои умения значительно уступают вашим, глава Янь, – вежливо улыбнулся Гуан Линсань. – К тому же вам достался целый настоятель горы Сюаньду. Он вам и постель согреет, и в парном совершенствовании пособит, да еще и боевое искусство на нем можно оттачивать: считайте, три пользы разом извлечете. Между тем весьма многие завидуют вам черной завистью, вот и я подумывал забрать вашего подопечного на несколько деньков. Как мне было догадаться, что глава Янь лично примчится забрать его! Видно, он вам очень и очень дорог.
