За время путешествия Шэнь Цяо довелось слышать немало странных просьб, но еще никто не спрашивал позволения нарисовать его. От этого ему сделалось и забавно, и неловко. Он и не знал, что следует ответить.
Из затруднения его вывел Се Сян, который подошел следом. Завидев смущение Шэнь Цяо, он не дал Чжань Цзыцяню продолжить уговоры и поспешил вмешаться:
– Господин Шэнь, надеюсь, слова шисюна не обидели вас? Он всегда такой, когда речь заходит о живописи, – с этими словами он схватил Чжань Цзыцяня за руку и поволок за собой, надеясь увести его куда подальше.
– Эй-эй! – завозмущался тот и попытался вырваться, но куда там! Се Сян был гораздо сильнее. Сообразив, что попытки его тщетны, Чжань Цзыцянь, бросив парочку умоляющих взглядов на Шэнь Цяо, закричал на весь двор:
– Господин Шэнь, не вздумайте уезжать из столицы! Я обязательно подыщу подходящий день и как можно скорее навещу вас!
Шэнь Цяо на его вопли лишь с улыбкой покачал головой, после чего повернулся к дверце повозки, забрался внутрь, достал платок и наконец-то исторг из себя застоявшуюся кровь. Вид у него сделался донельзя измученный.
Безусловно, он только что одержал победу над тюрком, прогнал его, и в ближайшие полмесяца Дуань Вэньян к семейству Су не явится, ведь раньше этого срока свои раны не залечит. Столкнувшись с «намерением меча», тот заметно пострадал, однако и сам Шэнь Цяо легко не отделался. Он получил множество внутренних повреждений, ток ци опять нарушился, и все это время он терпел сильную боль, дабы не показать другим, как тяжко ему приходится. Быть может, Се Сян заметил его недуг и полученные раны, вот и пресек надоедливые просьбы Чжань Цзыцяня.
В повозке было удобно и уютно, ведь она принадлежала Янь Уши, а тот любил пышность и роскошь. Прислуга в его усадьбах извечно старалась ему угодить, и повозка, привезшая Шэнь Цяо в гости, была выше всех похвал.
Велев возчику трогаться, Шэнь Цяо несколько успокоился, расслабился и пригрелся. Больше не нужно было держать лицо и стойко сносить проявления болезни, а потому он, чуть нахмурившись, с усталым видом откинулся на сиденье, прикрыл глаза и сам не заметил, как уснул. Ему думалось, что они возвращаются прямиком в резиденцию младшего наставника наследного принца…
Шэнь Цяо страшно устал и спал как убитый, не чуя под собою ног. Проснулся он сильно позже и по стуку колес определил, что они все еще куда-то едут. От этого Шэнь Цяо стало безотчетно тревожно.
Вскинувшись, он приподнял полог и выглянул наружу, силясь рассмотреть дорогу. Глаза выхватили смутные очертания городских предместий, и Шэнь Цяо тут же догадался, что за городскую стену они уже выехали. Притом направлялись куда угодно, но не в резиденцию младшего наставника.
– Старина Вэй, это же ты? – с тревогой окликнул возчика Шэнь Цяо.
Ответа не последовало, но повозка несколько замедлилась, а там и вовсе остановилась. Возчик обернулся. Его одежда и впрямь принадлежала старине Вэю, да только вместо мужского лица показалось очаровательное личико молодой девушки с явными ямочками на щеках, которые не пропадали, даже когда улыбка сходила с ее губ. Разумеется, Шэнь Цяо не мог толком разглядеть ее черт, но чуть только девушка заговорила, как он узнал ее:
– Усадьбу Су сторожат из рук вон плохо, и я не первая, кто подметил это! Всего-то и надо, что нацепить тряпье старины Вэя, прикрыть голову соломенной шляпой да заговорить его голосом. Даже его личину принимать не нужно! У них там самый настоящий проходной двор: заходи кто хочешь, никто ничего не заподозрит. Повезло семейству Су, разок ты прогнал Дуань Вэньяна, да только во второй раз уже не прогонишь!
– Где старина Вэй? – строго спросил у девицы Шэнь Цяо.
Бай Жун (а это была именно она) надула губки:
– Отчего настоятель Шэнь спрашивает про какого-то старикашку, когда перед ним сидит такая красавица, как я? А вам и дела нет! Да убила я его, убила! Что еще с ним делать?
Шэнь Цяо вдруг заулыбался.
– Вы совершенно правы, мой вопрос был неуместен. Разве станет такая смышленая барышня убивать возчика и тем самым искать ссоры с Янь Уши?
Бай Жун расплылась в ответной улыбке.
– Уж если я тебя похитила, как думаешь, что сталось с возчиком? Или боишься, что утаю правду? Ну ладно, ладно, так и быть, поведаю, что с ним, с меня не убудет. Ты рассудил верно: к чему мне убивать какого-то старикашку? Подкралась, оглушила да бросила на конюшне – вот и вся недолга! Так и лежит там, при усадьбе Су. А уж дальше как повезет! Если его кони затопчут, мне-то какое дело? К тому же Янь Уши не больно-то о тебе печется: лучше всех знает, что здоровье у тебя неважное, чуть перетрудишься – тут же кровью плюешься, а все равно отправил с тобою только возчика. Неужели нарочно так поступил, предвидя, что случится на пиру?
Шэнь Цяо на это покачал головой и напомнил:
– Наши отношения с Янь Уши вовсе не таковы, как воображают другие. А потому сеять раздор между нами бесполезно. Лучше скажите, барышня Бай, для чего вы привезли меня сюда.
