– Недавно вы верно сказали: мои важнейшие меридианы повреждены, и даже с помощью положений двух цзюаней «Сочинения о Киноварном Ян» вернуться к прежнему боевому искусству будет до крайности трудно. Однако я не хочу разрушать сердце Дао и ступать на неправедный путь. Как понимаю, вы желаете взрастить во мне достойного противника, но, к сожалению, вам придется подождать никак не меньше восьми-десяти лет, а до того сражения со мной не доставят вам никакого удовольствия. В таком случае, с вашего позволения, глава Янь, я хотел бы покинуть Северную Чжоу сразу после императорского приема.
Но Янь Уши не придал его словам особого значения:
– Куда же ты направишься? Ты так плох, что без защиты тебе уже не обойтись. Достаточно двух-четырех мастеров боевых искусств, чтобы взять тебя измором, сражайся они с тобой по очереди или нет. Можно сказать, своей глупостью ты обрекаешь себя на милость врагов.
– Однако путей совершенствования – великое множество, и по пальцам не счесть их все, – начал издалека Шэнь Цяо. – Но все они сводятся к двум основным: путь отшельника или же путь в бренном мире. Ежели выбрал обретать себя в миру, дóлжно терпеливо сносить все помехи и трудности, вызванные шестью страстями и мирской суетой. Таков и мой путь постижения Дао. Вы совершенно правы, сейчас я мало на что способен, но все же решил: даже если придется трудно, я как-нибудь выберусь из беды и постою за себя. Оставшись под защитой главы Яня, разве не окажусь я тем самым в добровольном заточении? И чем же моя участь будет отличаться от той, что мне обещана на горе Сюаньду?
Вот как он рассудил.
Безусловно, Шэнь Цяо уже пал на самое дно, перепачкался в грязи и пыли, дошел до жалкого состояния, и теперь любой имеет право вытереть о него ноги. Тем не менее он все равно боролся за достойное существование, пусть даже из последних сил, стремился шаг за шагом взойти на прежнюю высоту. Друзья предали его, за добро заплатили черной неблагодарностью, но Шэнь Цяо как будто не принял эти горести близко к сердцу. Однако его упорство было что обоюдоострый меч: других так и подмывало лишний раз наступить на него, потопить его в еще большем грехе и грязи, дабы посмотреть, выдержит ли он на сей раз, не сломится ли его дух. Будет ли это личико еще прекраснее, если он зальется слезами и станет умолять о пощаде?
Янь Уши, прекрасно зная, каков даос из себя и что его ждет, со смехом согласился:
– Раз желаешь уйти, держать тебя не стану. Однако советую повременить. Быть может, ты слышал, что Чжоу и Чэнь собираются заключить союз? Академия Великой Реки аж отрядила своих людей, и те сопроводили сюда чэньского посла. Император принял его и со дня на день предложит соглашение, которое, разумеется, отправит с собственным послом. Притом его величество справедливо опасается, что государство Ци будет чинить этому союзу всяческие препоны, отчего собирается направить адептов Чистой Луны на защиту посла. Сперва я подумывал поручить это дело Бянь Яньмэю, но теперь решил, что отправлюсь сам. Тем более меня давно там поджидает Жуянь Кэхуэй, а с ним надобно повидаться. Как ты знаешь, он входит в тройку величайших мастеров Поднебесной. Неужели тебе не любопытно взглянуть на наш поединок?
Каким бы свободолюбивым Шэнь Цяо ни был, но против такого соблазна не мог устоять. Услыхав, что намечается бой между двумя прославленными мастерами, он тут же оживился:
– Стало быть, глава Янь уже послал вызов владыке Жуяню?
– К чему мне так стараться? – хмыкнул Янь Уши. – С тобой, А-Цяо, все ясно, до драки ты не охоч, но не станешь же ты думать, что все такие же, как ты? Да как только Жуянь Кэхуэй прознает, что я вот-вот явлюсь на правый берег Янцзы, он тут же примчится туда и сделает все, чтобы сразиться со мной. Если он повергнет меня, то не только прославится на всю Поднебесную, но и очернит славное имя школы Чистой Луны, что неизбежно скажется на ее влиянии в Северной Чжоу. В таком случае поднимут голову все те, кто не прочь разжиться богатством и почетом, а также жаждет подорвать доверие Юйвэнь Юна ко мне. Они сочтут, что этот поединок – весьма выгодное дельце. Даже не знаю, сколь многих он расшевелит и заставить действовать…
Поразмыслив над его суждениями, Шэнь Цяо волей-неволей согласился. Безусловно, он не одобрял способы Демонического Владыки расправляться с врагами, но в то же время не мог не восхищаться им как мастером боевых искусств.
– Как заманчиво… Поединок двух величайших мастеров нашего времени… Такое никто упустить не захочет, – с восторгом отозвался он. – Сие зрелище соберет немало любопытствующих. Даже если устроить поединок в глуши, слухи о нем разойдутся по всей Поднебесной, и все дремучие леса и бескрайние поля будут полниться совершенствующимися. – Прямо как во время твоего поединка с Кунье на пике Полушага, – не скрывая ехидства, подхватил Янь Уши. – Тогда ты проиграл на глазах у всей вольницы-цзянху и разом утратил свои пост и доброе имя.
Шэнь Цяо, наткнувшись на его издевку, пораженно умолк. Глядя на него, Янь Уши расхохотался:
