– Ах да, вы же даос… Пожалуй, вы уже много лет воздерживаетесь от мясного и вкушаете сугубо растительную пищу?
– Вовсе нет, – поспешил успокоить его Шэнь Цяо. – И я совершенно не прочь прогуляться с вами. Однако, боюсь, вижу я плохо, как бы не стать для вас обузой…
На это Юйвэнь Цин добродушно засмеялся.
– Как можно! Молодой господин Шэнь, вы же спасли мою жизнь! К чему скромничать?
Догадавшись, что отказывать уже будет некрасиво, Шэнь Цяо вежливо заметил:
– Как говорится, согласие – лучшая дань уважению, поэтому не смею вам перечить.
Как и обещал Юйвэнь Цин, паромных переправ в Цзянькане оказалось видимо-невидимо, и одна находилась как раз неподалеку от гостевого дома, где разместили свиту посла. А потому Юйвэнь Цин не стал брать повозку, чтобы добраться до рынка, а просто вместе с Юй Цзы и стражей отправился туда пешком. И если поначалу он немного опасался, сможет ли приглашенный даос поспевать за другими, то вскоре все его тревоги рассеялись. Даром что Шэнь Цяо при ходьбе опирался на бамбуковую трость, шагал он легко и уверенно, нога в ногу с Юйвэнь Цином, как будто этого просветленного и вовсе не мучит никакой недуг. Указывать ему дорогу и как-либо еще помогать не требовалось.
Еще в начале прогулки Юйвэнь Цин заметил, что Шэнь Цяо не взял с собой оружие, и не преминул спросить:
– Молодой господин Шэнь, а где же ваш меч?
Как будто догадавшись о его тайных опасениях, Шэнь Цяо ободряюще улыбнулся и спокойно молвил:
– Не волнуйтесь, сановник Юйвэнь, можно обойтись и бамбуковой тростью. Ее более чем хватит, чтобы отбиться от пары врагов. К тому же мы в Цзянькане, здесь вотчина академии Великой Реки. Адепты Обоюдной Радости просто не посмеют тут бесчинствовать.
От того, что даос коснулся его тайных переживаний, Юйвэнь Цин смутился и волей-неволей зарделся. Выждав немного, он добавил:
– Что ж, тогда неудивительно, что мне так спокойно в этом городе. Как только мы очутились здесь, нас миновала смертельная опасность. И по этой же причине, судя по всему, младший наставник с легким сердцем оставил посольство и отправился по своим делам.
– Да и государства Чэнь и Чжоу желают заключить союз. Что станется с ним, если в Цзянькане на вас совершат покушение? Как будет объясняться император Чэнь перед чжоуским государем? – напомнил о политике Шэнь Цяо. – Вас берегут как зеницу ока, иначе ни о каком союзе не может быть и речи. В связи с чем мастера боевых искусств государства Чэнь тоже присматривают за посольством денно и нощно, просто вы их не замечаете.
Закончив говорить об этом предмете, оба пошли дальше, и тут Юйвэнь Цин зачем-то приблизился к Шэнь Цяо, после чего, понизив голос, признался:
– Молодой господин Шэнь, вижу, что вы нисколько не походите на фаворита, к тому же я никоим образом не смею смотреть на вас сверху вниз, однако мне надобно сказать вам несколько правдивых слов. Благо что младший наставник сейчас отсутствует… Знаете ли вы, как о вас отзываются в Чанъане?
Шэнь Цяо ответил ему вежливой улыбкой, и Юйвэнь Цин ошибочно решил, что этот благовоспитанный господин ничего не знает. Но от своего замысла посол не отказался и, тщательно подбирая слова, пояснил:
– Все в один голос твердят, что вы дракон, увязший на мелководье. Отчаяние толкнуло вас обратиться к главе Яню, и теперь, дабы выжить, вы во всем угождаете ему. Даже поговаривают, что вам… кхм… пришлось поступиться своей совестью и чистотой… Разумеется, я все понимаю, вы не такой! Тем более вы спасли мне жизнь, и вместе мы проделали такой долгий путь! Но, как говорится, людская молва и золото расплавит, а клевета любую кость разъест. Если у вас все-таки есть возможность отдалиться от младшего наставника Яня, от всей души советую так и поступить. К чему терпеть напраслину и поношение? Ай, даже я сам не свой от гнева делаюсь, когда слышу от других подобные досужие домыслы!
Шэнь Цяо догадывался, что подобные речи Юйвэнь Цин завел сугубо потому, что стал свидетелем странной сцены в повозке, однако объяснить подоплеку этого случая он в двух словах не мог, отчего ограничился вежливым уверением:
– Благодарю вас за добрые намерения, однако вы глубоко заблуждаетесь: наша связь с главой Янем вовсе не такова, как вы думаете. Глава Янь – человек несколько… сумасбродный, а потому поступки его нередко ошеломляют других.
– Понимаю, понимаю, – торопливо закивал Юйвэнь Цин. – Разумеется! Как можно! Вы – и фаворит младшего наставника Яня? Исключено! Да и у меня, знаете ли, нет никаких предубеждений касаемо пристрастий Лун Яна… Просто в вашем нынешнем положении будет весьма неудобно иметь некоторые… э-э-э… особые отношения с младшим наставником Янем. Его-то слухи и кривотолки обойдут стороной, а вот вы, несомненно, пострадаете!
– Никаких особых отношений между нами нет, – растерянно возразил Шэнь Цяо. – И пристрастий Лун Яна я не разделяю.
– Понимаю, понимаю! Такое уж точно не для чужих ушей! Но мы-то с вами и без лишних слов… все понимаем…
