– Что за вздор! – накинулся на него настоятель. – Чем небылицы собирать, лучше бы учился прилежней! Только и знаешь, что под мост бегать, дабы послушать про нечисть всякую! И россказни твои одна другой нелепей! Нет, все-таки схожу поглядеть, кто это нам не дает покоя посреди ночи!
– Давайте пойду я, – оборвал их спор Шэнь Цяо и с готовностью встал со своего места. – А вы пока ешьте и не тревожьтесь напрасно.
Вспомнив, что его гость плохо видит, настоятель поднялся со словами:
– Но ведь с вашими глазами дело это хлопотное…
Обернувшись к нему, Шэнь Цяо положил руку старику на плечо и мягко усадил того обратно, после чего ласково успокоил:
– Не беспокойтесь, я уже привык, к тому же кое-что все-таки различаю. Если позволите, я одолжу у вас фонарь.
Услышав его просьбу, один из послушников тут же за ним сбегал. Настоятель же, поддавшись уговорам, сел на место. Про себя он посокрушался, что за разговорами лапша уже подостыла, но вслух вежливо напутствовал:
– Будьте осторожны. Чуть что – сразу зовите на помощь!
– Хорошо, – кивнул Шэнь Цяо. – А вы пока ешьте.
Подобрав фонарь, он направился к воротам.
Идти пришлось долго, ведь обитель Белого дракона, несмотря на ветхость и запустение, была довольно большой. И как удержаться от горестного вздоха, бродя в ночи по ее опустевшим залам? В некогда крупном даосском монастыре теперь служат лишь трое!
Как и другие, Шэнь Цяо ожидал увидеть на пороге людей Чэнь Гуна, желающих снова докучать им, но, отворив ворота, он, к своему удивлению, не услышал в непроглядной тьме ни угроз, ни ругательств. Перед ним стоял, заложив руку за спину, некий господин. Сама фигура и манера держаться подсказали Шэнь Цяо, кто перед ним. Они столько путешествовали вместе, что он уже не мог не узнать гостя – даже поднимать фонарь повыше не пришлось. Но приход этого человека страшно удивил Шэнь Цяо, и с его языка сорвалось:
– Глава Янь?
– Что же ты, не рад меня видеть? – бесстрастно осведомился тот.
Освещаемый лунным светом и отблесками фонаря, Шэнь Цяо улыбнулся ему самой что ни на есть искренней приветливой улыбкой:
– Нет, что вы! Проходите. Вы уже ужинали?
Янь Уши вовсе не собирался отвечать на столь заурядный вопрос, но и сам не понял, как открыл рот и проронил:
– Еще нет.
Шэнь Цяо на это вежливо посмеялся:
– Вот и прекрасно. Проходите скорей, настоятель с послушниками только-только подали лапшу!
И он повел Янь Уши во внутренний дворик. Днем Шэнь Цяо еще худо-бедно различал, что у него под ногами, и успел сколько-нибудь запомнить, где что расположено, однако ночью он видел совсем плохо. Фонарь много света не давал, дорогу Шэнь Цяо помнил смутно. Неудивительно, что он в конце концов оступился и чуть не повалился ничком. Это он-то! Умелый мастер, покончивший с Хо Сицзином и обративший Дуань Вэньяна в бегство! И теперь не справился с каменными ступенями? Животики надорвешь!
Однако Янь Уши отчего-то смеяться не стал и, более того, вовремя потянулся к Шэнь Цяо, дабы поймать того за пояс и помочь встать на ноги. – Что-то ты торопишься, а на тебя это не похоже, – невозмутимо заметил он.
Шэнь Цяо улыбнулся его словам, но больше ничего не сказал. Лишь напомнил:
– Лапша стынет. Раз уж вы не ужинали, надобно поторапливаться, а то слипнется.
Но когда оба вошли на кухню, последняя лапшинка с характерным хлюпаньем исчезла во рту настоятеля. Увидев гостей, тот, поглаживая круглый живот, с сожалением заметил:
– Что-то вы припозднились, господин. Лапша уже кончилась.
Шэнь Цяо не стал его укорять, а вместо этого вежливо представил нового гостя:
– Это мой друг, его фамилия Янь.
Увидев, что тот вернулся, послушник вскочил с места и с жаром выпалил:
– Господин Шэнь, мы не все съели! Вот, оставили вашу миску, вы можете разделить ее с господином Янем!
Не выдержав, настоятель закатил глаза и прикрикнул на мальчика:
– Все-то ты лезешь куда не просят!
Притом на языке у него вертелись иные слова: и одного-то гостя за глаза хватит, куда еще другого привечать! И так одна миска лапши осталась! Но тут он заметил Янь Уши за спиной Шэнь Цяо, и все слова застряли у него в глотке. Почему-то при виде этого господина он едва держал лицо и то величавое достоинство, что полагается иметь настоятелю. Поерзав немного на месте, старик в конце концов не выдержал, встал из-за стола, пожелал всем приятного аппетита и спешно удалился.
Тем временем послушник принес Шэнь Цяо его нетронутую миску с лапшой, смущенно поглядел на Янь Уши и пробормотал:
– Только одна миска осталась…
К несчастью, лапша в ней уже остыла и склеилась. Совершенно очевидно, что до такой трапезы Янь Уши никогда бы не снизошел, как его ни уговаривай. Однако для настоятеля и послушников обители Белого дракона ничего вкуснее и ценнее не было. Лапшу сделали из муки, которую они берегли многие месяцы, чтобы побаловать себя на Новый год. Беда в том, что к ним не в пору заглянул Шэнь Цяо, вот бедняги и не утерпели – приготовили лапшу раньше срока.
Поблагодарив послушника, Шэнь Цяо обернулся к Янь Уши и ласково предложил:
– Давайте я с вами поделюсь?
– Не нужно, – отмахнулся тот.
