Шэнь Цяо, завидев его брезгливость, понимающе улыбнулся:
– Пусть лапша у них остыла, зато маринованный редис чудо как хорош. Очень советую попробовать.
Памятуя о невероятной чистоплотности Янь Уши, Шэнь Цяо ополоснул для него палочки и, когда они уселись за стол, отложил ему редиса и зелени из своей тарелки в отдельную миску, стараясь выбрать те, что не касались склеившейся лапши. Покончив с этим, он залил свою лапшу соевым соусом и начал неторопливо есть.
Тем временем Янь Уши с хмурым видом придирчиво изучал редис с зеленью, пока наконец не сподобился подобрать палочки, прихватить кусочек и с явной неохотой попробовать. На вкус редис оказался не столь плох, как ожидалось.
– Глава Янь, вы закончили со своими делами? – когда они отужинали, осведомился Шэнь Цяо.
– Еще нет, – коротко ответствовал тот. Похоже, вдаваться в подробности, кого он повстречал или не смог повстречать и отчего все затянулось, Янь Уши не собирался. Шэнь Цяо тоже не стал допытываться. Тем более Демонический Владыка вдруг перевел беседу в иное русло. Он как будто оторопело спросил:
– Неужели ты обрадовался, завидев меня?
Шэнь Цяо поначалу удивился его вопросу, но вскоре безмятежно засмеялся и согласно кивнул:
– Мне-то думалось, что разошлись мы с вами надолго и новая встреча будет не скоро. Никак не ожидал, что вы придете сюда. Как же не обрадоваться, что судьба снова свела нас?
– Представляя монахам, ты назвал меня своим другом. С чего бы?
Похоже, разговор несколько забавлял Янь Уши. Продолжая расспросы, он задумчиво провел пальцем по краю миски. Та была грубой работы, к тому же от долгого использования сделалась шероховатой. Мыли ее плохо, и вся она покрылась толстым слоем грязи, которую уже никак не оттереть, сколько ни старайся.
– Ну разумеется. В дальних краях куда проще представить человека как своего друга, и тогда другие не станут задавать слишком много вопросов.
Вскинув голову, Янь Уши остановил на даосе пристальный взгляд.
– А на самом деле что? В глубине души считаешь ли ты меня своим другом?
Шэнь Цяо охотно пустился в рассуждения:
– Как известно, со временем соученики становятся приятелями, а единомышленники – товарищами. Пусть мы с вами, глава Янь, не соученики и не единомышленники, но вы спасли мою жизнь, мы долго путешествовали вместе и достаточно узнали друг друга. Думаю, вполне уместно назвать нас друзьями.
– Не боишься, что другие скажут? Мол, во всем зависит от милостей Демонического Владыки, добровольно пал и все прочее?
Шэнь Цяо на эти домыслы улыбнулся:
– Достаточно и того, что я сам понимаю, что и для чего делаю. Зачем мне оглядываться на других? С тех пор как спустился с горы в мир, я многое увидел и услышал, и меня охватило тяжкое раздумье. Мне стало ясно, сколь был я глуп и ограничен. Мой путь совершенствования вдали от мирского оказался не широкой дорогой, а лишь узенькой тропкой. Вы же, глава Янь, в то время всячески поддерживали чжоуского императора, дабы тот объединил Поднебесную и вернул простым людям мир. Тогда ни голода, ни войны, ни гонений не будет, народ перестанет нищать и, лишившись крова, скитаться по белу свету. Несчастные и обездоленные перестанут меняться детьми, надеясь хоть так насытиться. В мирной Поднебесной всяк, у кого есть руки и ноги, сможет работать и получать за свой труд достойную оплату. Вот он – настоящий путь, истинное Дао!
Выслушав его рассуждения, Янь Уши усмехнулся:
– Не стоит уж так превозносить меня, почтенного. Мы с Юйвэнь Юном преследуем каждый свои цели. Я вздумал помогать ему лишь из прихоти, а не оттого, что забочусь о других.
– Ничего страшного. Пусть человек, верша дела, руководствуется дурными намерениями, но если плоды этих трудов благие, то разве не скажешь о нем, что он обрел истинный путь? – невозмутимо ответствовал Шэнь Цяо.
Янь Уши бросил на него пристальный взгляд и недоверчиво уточнил:
– Хочешь сказать, нас можно назвать друзьями?
Шэнь Цяо с улыбкой кивнул:
– Если глава Янь не побрезгует моим обществом.
На лице Демонического Владыки мелькнуло удивление. Но это необыкновенное выражение Шэнь Цяо так и не успел толком разглядеть – оно тут же сменилось привычным равнодушием. Затем Янь Уши со скукой проронил:
– Как же убога эта обитель…. Тут хоть есть где переночевать?
Шэнь Цяо несколько виновато улыбнулся:
– Боюсь, нам придется потесниться и разделить одну комнату.
И в самом деле, выбора у Янь Уши не было, если он не хочет спать там же, где настоятель с послушниками, или не намеревается вовсе покинуть монастырь и поискать себе постоялый двор, где комнаты будут побогаче и поудобнее. Но поскольку он отмел и то, и другое, ему пришлось довольствоваться той, которую уже занял Шэнь Цяо. К счастью, тот уже худо-бедно прибрал ее, вдобавок послушник принес им свежую постель, которую третьего дня просушивал. От нее еще веяло приятным запахом ткани, прогретой солнцем. Беда в том, что кровать там была чрезвычайно узкой, и на ней мог с удобством поместиться лишь один, а двое – уже с трудом.
Чтобы вывести его из затруднения, Шэнь Цяо предложил:
