– Чуть не забыл сообщить монаху Шэню: вашему шиди, нынешнему настоятелю-чжанцзяо горы Сюаньду, Эрфу-хан недавно пожаловал титул Совершенного человека и Священного учителя Мира и Процветания горы Юйян. Поистине радостная весть! А ведь, не проиграй вы моему учителю, этот титул пожаловали бы вам, не так ли?
Шэнь Цяо чуть нахмурился, но вовсе не потому, что остался без титула. – Стало быть, Юй Ай и Кунье направляются сюда?
Пу Аньми рассмеялся:
– Совершенный Юй – нет. Прибудет только мой учитель. Но если монаха Шэня заинтересовали вести, что я принес, вы можете дождаться учителя вместе со мной, дабы после отправиться к Эрфу-хану. Не сомневаюсь, он будет счастлив познакомиться с монахом Шэнем.
– Пусть я всего лишь бедный монах, скитающийся по белу свету, – бесстрастно начал Шэнь Цяо, – но я никогда не стану служить разбойнику, который только и знает, что грабить да убивать!
Свой ответ он закончил страстно, и его отповедь вмиг стерла улыбку с уст Пу Аньми. Вскинувшись, тот возмутился:
– Вы хоть понимаете, что говорите?! Не иначе как решили, что вам все дозволено и можно ни с кем не считаться, раз Янь Уши вам покровительствует!
– Я никогда так не считал, – сухо заметил Шэнь Цяо.
Пу Аньми вдруг бросил гневаться и заулыбался:
– Тогда, монах Шэнь, лучше вам знать, что Янь Уши в скором времени не сможет защитить даже себя. Чем надеяться на него, не лучше ли пойти на службу к процветающему Тюркскому каганату? Насколько вижу, монах Шэнь уже восстановил больше половины прежних сил, а Эрфу-хан ценит талантливых людей. Ежели поклянетесь ему в верности, он, несомненно, пожалует вам уважаемую должность и возвысит так же высоко, как и вашего шиди. Вы и посоперничать с ним сумеете. Что скажете?
– Премного благодарен и высоко ценю вашу любезность, но вынужден отказаться, – безупречно вежливо, но все так же сухо ответствовал Шэнь Цяо.
Увидев, что ему попался упрямец, кого не убедить ни угрозой, ни лаской, Пу Аньми окончательно рассердился и уж было думал что-то сказать, но тут в разговор вмешался Лу Фэн:
– Господин Пу, даже если между вами произошло какое-то недоразумение, давайте отложим эти разбирательства на потом. Все-таки сейчас важнее всего уладить дело со школой Лазоревых Облаков, ибо, как говорится, ночь длинна и снов много – всякое может случиться, время терять нельзя!
Пу Аньми кивнул и перевел взгляд на Жуань Хайлоу.
– В этом деле решающее значение имеет лишь мнение главы Жуаня. Глава Жуань, что прикажете?
Его любезность и готовность помочь были обусловлены сразу несколькими вещами. Прежде всего, Жуань Хайлоу входил в Союз Восточных земель и считался там не последним человеком. К тому же он женился на дочери правителя Когурё и теперь стоял выше многих. Пользуясь тем, что Северная Чжоу объявила войну Ци, Восточно-Тюркский каганат возжелал заполучить себе во владение восточную часть Ци, что отвечало интересам Когурё. Переговоры о разделе северного государства велись уже давно, все земли между собой поделили, и теперь участники соглашения понемногу исполняли сей замысел. Когда многочисленные войска Чжоу вторгнутся в земли Ци, империя бросит все силы на запад, а тем временем ВосточноТюркский каганат и Когурё легко получат свое на востоке.
Иными словами, нападение на школу Лазоревых Облаков было лишь одним из неприметных звеньев этой цепи событий, которая вела к господству Тюркского каганата. Не сказать, что эта обитель однажды бы пригодилась тюркам, но то было одолжение Жуань Хайлоу, а он, как уже было сказано, приходился зятем правителю Когурё, союзнику тюрок. Более того, этот человек поклялся Тюркскому каганату в верности, за что его следовало вознаградить и проявить к его чаяниям всяческое уважение. Вот каган вместе с Союзом Восточных земель и направил в обитель людей, дабы те помогли Жуань Хайлоу свести старые счеты.
Услышав вопрос Пу Аньми, Жуань Хайлоу взглянул на Юэ Куньчи и сурово сказал:
– Даю тебе последний шанс: сдавайся, и тогда тебе не придется умирать.
Получив тяжкую рану в последней стычке с Жуань Хайлоу, Юэ Куньчи теперь сидел у колонны и все прижимал к груди руку. Задыхаясь, он надменно произнес:
– Школа Лазоревых Облаков, быть может, не отличается громкой славой, однако в ее наследие вложены все силы и чаяния многочисленных поколений! И я, Юэ Куньчи, адепт школы Лазоревых Облаков, не посмею опозорить своих предков! Лучше уж умереть, чем сдаться!
На это налетчик расхохотался во все горло:
– Прекрасно! Пусть Хуэй Лэшань был вероломным лицемером, но ученик его, как видно, человек непреклонной воли! Я помогу тебе исполнить последнее желание!
Вопреки столь громким словам Жуань Хайлоу то и дело поглядывал на Шэнь Цяо с опаской, подозревая, что тот вновь вмешается. Он хотел было что-то сказать, но тут Пу Аньми как будто догадался, что его тревожит, и с готовностью встал между Шэнь Цяо и Юэ Куньчи. Свой вызов он сопроводил словами:
– Позвольте же испытать, насколько оправился монах Шэнь!
