– Тот случай сказался на благополучии обители, а ведь школа Лазоревых Облаков и без того переживала свой закат. Дела стремительно приходили в упадок, адепты разочаровывались в нашем учении, школа рассыпалась на глазах. Вскоре после твоего ухода ушел и дядюшка-наставник Чжу. Дед-наставник передал пост настоятеля учителю, однако тот не остался доволен. На сердце его было неспокойно. На смертном одре он намеренно признался в своем злодеянии на случай, если ты пожелаешь когда-нибудь к нам вернуться. Он наказал передать, что своим поступком задолжал тебе половину жизни.
Услышав эти слова, Жуань Хайлоу смертельно побледнел, губы его скривились в странной усмешке. Не выдержав, он вскричал:
– Задолжал мне?! Отчего же, если чувствовал, что должен, не явился ко мне сам?! Отчего велел лишь передать эти слова?! – злобная гримаса исказила его лицо. – Так, может, он и не умер?! Может, он где-то прячется и сейчас подглядывает за нами, а? Иди, позови его, пусть выходит! Иди, позови Хуэй Лэшаня!
В глазах Чжао Чиин промелькнула тень жалости:
– Совершив то злодеяние, учитель полжизни прожил, чувствуя вину. От переживаний он в конце концов заболел и рано умер.
– Не верю! – замотал головой Жуань Хайлоу. – Да как может столь вероломный хитрец так рано скончаться!
Чжао Чиин вздохнула.
– Боюсь, учитель и подумать не мог, что старый долг оплатят его ученики своею кровью. И что во имя возмездия вырежут почти всю обитель Лазоревых Облаков. Что ж, старые счеты сведены. Что до новых, то сегодня я стребую с тебя в полной мере.
Но Жуань Хайлоу как будто не слышал, о чем она говорит. Он все твердил как безумный:
– Не верю… не верю… Как мог он умереть? Где же его могила?
Не выдержав его бормотаний, Юэ Куньчи жестоко ввернул:
– Испокон веку тела умерших настоятелей предавали огню! И пепел их развеивали по вершинам горы Тайшань! На память оставалась лишь табличка, которую ставили в храме предков. Неужели ты так долго якшался с иноплеменниками, что совсем об этом позабыл?!
Жуань Хайлоу медленно сомкнул веки, и спустя долгое время по его щекам покатились горькие слезы. Больше он ничего не сказал.
– Первым делом перевяжите свои раны, – отвернувшись от него, велела Фань Юаньбаю и другим ученикам Чжао Чиин. – Затем тщательно осмотрите мертвых. Быть может, среди них окажутся выжившие. Налетчиков разместите по отдельности, с ними мы разберемся позже.
– Будет сделано! – откликнулись ученики.
Тут Пу Аньми, не выдержав, решил напомнить о себе:
– Мой учитель Кунье вскорости прибудет на гору, дабы навестить настоятельницу. Прошу главу отпустить меня, и мы сможем обстоятельно поговорить.
– Кто такой Кунье? – непритворно удивилась Чжао Чиин.
Она так долго пробыла в затворе, что ни разу не слышала о воинских успехах тюрка и действительно не знала его имени.
– Мой учитель – левый сяньван, а еще ученик тюркского мастера Хулугу. Именно он победил настоятеля-чжанцзяо горы Сюаньду, – отвечал Пу Аньми. Помолчав немного, он поискал взглядом Шэнь Цяо и указал на него подбородком:
– О! А вот и проигравший настоятель Шэнь, ныне просто монах Шэнь!
Чжао Чиин нахмурилась.
– Что именно здесь происходит?
Превозмогая боль от ран, Юэ Куньчи вкратце обрисовал ей все случившееся и добавил:
– Нам повезло, что вмешался монах Шэнь, иначе бы дела приняли совсем уж скверный оборот еще задолго до твоего прихода.
Чжао Чиин кивнула и поклонилась Шэнь Цяо.
– Благодарю вас, монах Шэнь, за то, что протянули руку помощи. Школа Лазоревых Облаков вовек не забудет вашего благодеяния.
– Не нужно церемоний, глава Чжао, – скромно возразил Шэнь Цяо.
– Сейчас слишком многое требует моего внимания, – стала объяснять Чжао Чиин, – но если у вас нет неотложных дел, то приглашаю монаха Шэня остановиться в школе Лазоревых Облаков на пару дней. Позвольте мне сперва разобраться с текущими вопросами, и после я приглашу вас для беседы, мне понадобится в одном деле ваш совет.
Шэнь Цяо отнесся к просьбе Чжао Чиин с пониманием. Сражение серьезно подорвало силы обители, поставив ее на грань вымирания. Из тех, кто сколько-нибудь владел боевыми искусствами, остались лишь Фань Юаньбай и Чжоу Есюэ, да и те были изранены с ног до головы. Об остальных и говорить нечего. Очень многие погибли, мертвецы усеяли внутренний и внешний двор. И даже просто собрать их – задача не из легких. Свободных рук отчаянно не хватало. Куда ни погляди – зрелище жуткое и мрачное.
– Благодарю за радушный прием! – поспешил согласиться Шэнь Цяо. – Я задержусь у вас на несколько дней, подожду, пока глава Чжао закончит с тем, что не терпит отлагательств, а после мы все подробно обсудим.
Никого больше Чжао Чиин не спросила, а Пу Аньми не мог смириться с тем, что ему не оказывают должного почтения. Он уж было открыл рот, намереваясь вновь заговорить, однако настоятельница ловко метнула в него свои ножны, и те точно ударили прямо в жизненную точку юноши. Рот Пу Аньми сам собой захлопнулся, и больше он не мог выдавить из себя ни слова.
