С последнего пробуждения, когда нрав Янь Уши снова переменился, он взял за привычку не сводить глаз с Шэнь Цяо, внимательно наблюдая за каждым его движением. Вставал ли он, садился ли – этот другой Янь Уши глядел на него во все глаза. А поскольку в комнате они находились вдвоем, это пристальное внимание было трудно не заметить. И потому, закончив рассуждать вслух, Шэнь Цяо невольно нахмурился и спросил:
– Почему вы все время неотрывно на меня глядите?
– Потому что ты красивый, – снисходительно пояснил другой Янь Уши и улыбнулся ему. – Поглядишь на тебя, и вдруг чувствуешь: будто бы на весеннем ветру всюду распустились персиковые цветки. И тянутся бесконечной чередой на десять ли, переливаются каплями росы, словно драгоценные камни, озаренные лунным светом.
– Лучше скажите что-то по делу, – тяжко вздохнул Шэнь Цяо.
Разумеется, и этот Янь Уши был совершенно другим, далеким от того, прежнего, но, по крайней мере, он был лучше, чем остальные его личности. – Чэнь Гун раньше изучал боевые искусства? – неожиданно спросил Янь Уши.
Услышав его вопрос, Шэнь Цяо вдруг понял, почему, глядя на своего знакомца, испытывает такое ошеломление, что именно в нем беспрестанно смущает.
Прежде Чэнь Гун не только не знал боевых искусств, он и читать-то не умел! Так как он столь скоро всему выучился? И где? В свое время Шэнь Цяо показал ему пару-другую выпадов, необходимых, чтобы отбиваться от нищих бродяг и разбойников, но не более того. А теперь от человека, каким сделался его знакомец, так и веет глубоким спокойствием и силой, словно он сосредоточен на себе, обращен в себя. Походка его стала необычайно легка, стало быть, он освоил цингун. И в таком случае уже уподобился мастерам средней руки. Быть может, сразившись с другими, он бы занял в цзянху не последнее место.
Но как можно за короткий срок продвинуться столь далеко? Обычные люди начинают постигать боевые искусства сызмала. В своем позднем совершенствовании Чэнь Гун уже напоминал высокий терем, что в одночасье вырос посреди равнины, и это не могло не вызывать подозрения.
Тут Шэнь Цяо вспомнил о разговоре с прежним Янь Уши и решил узнать у этого, нового Янь Уши, что имелось в виду:
– Помнится, когда мы были у Баньны, я сказал, что верну вас в Чанъань, на что вы заметили, что уже поздно. Что вы хотели этим сказать? В Чанъане что-то произойдет? Правителю Чжоу грозит беда?
Янь Уши покачал головой, не в силах вымолвить ни слова. Выглядел он изнуренным, поскольку весь день провел верхом. Пусть он только сидел за Шэнь Цяо и поводья в руках не держал, но даже так бесконечная езда разбередила его старые раны, и теперь они давали о себе знать.
– Голова болит… – вдруг пожаловался он. Его лицо исказила гримаса страдания, и он невольно потянулся к трещине на своей макушке.
Шэнь Цяо поспешил перехватил его руку:
– Не трогайте.
Чтобы облегчить боль, он положил ладонь на спину Янь Уши и влил в его тело несколько нитей истинной ци. Проделал он это смело, ведь теперь совершенствовался, опираясь на положения «Сочинения о Киноварном Ян», отчего его ци стала мягкой – она бы ни у кого не вызвала отторжения. Однако как только она вошла в тело Янь Уши, его лицо перекосило еще сильнее. Боль явно усилилась. Делать было нечего – пришлось убрать руку. Вместе с тем Шэнь Цяо заметил, что его спутник весь горит, будто его вынули из раскаленной печи. Прежде с ним такого не бывало.
– Глава Янь? – тихо позвал Шэнь Цяо.
Тут Янь Уши вцепился в его руку чудовищной хваткой и, несмотря на то, что едва соображал и был уже в полузабытьи, не преминул напомнить:
– Зови меня А-Янь…
Шэнь Цяо промолчал.
– Многое из того, о чем ты говоришь, путается в моей голове, – из последних сил пробормотал этот новый Янь Уши. – Ответов на твои вопросы я не знаю… Может быть, другой Янь Уши скажет, но не я…
«Получается, его личности различаются не только нравом, но и воспоминаниями?» – нахмурившись, догадался Шэнь Цяо.
– Я пока посплю… – с трудом проговорил Янь Уши. Каждое новое слово звучало все тише и тише, пока он совсем не умолк. Едва договорив, он сомкнул веки и тут же уснул.
На самом деле и наставник Сюэтин, и его пособники хотели убить Янь Уши вовсе не потому, что его смерть разрешила бы все неурядицы. Они хотели остановить дальнейшее усиление школы Чистой Луны в Северной Чжоу, а еще больше хотели помешать ей поддержать чжоуского государя в деле объединения всей Поднебесной. Таким образом, конечной их целью был не кто иной, как Юйвэнь Юн. Сейчас почти все считали Янь Уши мертвым, школа Чистой Луны осталась без главы, как стая драконов без вожака. Усилий Бянь Яньмэя не хватит, чтобы мигом сплотить Чистую Луну, и чжоуский государь временно останется без должной защиты. Разумеется, все его недруги увидят в этом возможность подобраться к неудобному императору и навсегда покончить с ним.
