Шэнь Цяо задрал голову и увидел невесть откуда взявшегося Янь Уши. Чтобы поймать своего спутника, тот наполовину свесился через край какого-то выступа.
– Держись крепче! – бросил он Шэнь Цяо.
Благодаря его помощи Шэнь Цяо получил краткую передышку. Придя в себя, он с силой вонзил Скорбь гор и рек в стену, оперся ногой на крошечный выступ и одним рывком прыгнул вверх, в убежище Янь Уши.
Это оказалась трещина, которая многие годы мало-помалу расползалась в многовековой стене. Бури захоронили город под песками, и за столько лет он уже стал единым целым с подземельем.
Не дожидаясь вопросов Шэнь Цяо, Янь Уши пояснил сам:
– Должно быть, внизу тот самый алый халцедон, который ищет Чэнь Гун.
Во время падения Шэнь Цяо думал лишь о том, как бы вогнать меч поглубже в стену, а что там внизу, его интересовало мало. Но теперь, поглядев в пропасть, он и в самом деле увидел темновато-алое свечение, разливающееся повсюду. При свете солнца сияние кристалла утратило бы свою яркость, но во тьме прозрачный камень сверкал игрой переливов, подсвечивая лица красным.
Отдохнув, Шэнь Цяо и Янь Уши начали спускаться и с тех пор повернули не один раз. И по обеим сторонам пути светился халцедон. Видно, он слишком глубоко залегал в горной породе – просто так не вытащить.
Спору нет, халцедоны действительно прекрасны, но зачем они понадобились Чэнь Гуну? Он был любимцем императора Ци, купался в роскоши и почестях. Даже Мужун Цинь теперь был в его распоряжении, служил ему верой и правдой, не говоря уж о несметных богатствах. Прежний Чэнь Гун ничего не имел за душой, он мог бы рискнуть жизнью ради халцедона, но у нынешнего было все. Так зачем же он стремился сюда, не останавливаясь ни перед какими опасностями? Разве что у него была какая-то иная цель? Шэнь Цяо чувствовал, что Чэнь Гун сильно изменился с того дня, как они распрощались, и о его нынешних мыслях и намерениях нельзя судить, опираясь на представления о прежнем нищем юноше.
С этими мыслями он отвел глаза от халцедона и обернулся к Янь Уши. – Премного благодарен вам. Как вы здесь оказались?
– Тут есть прямой спуск вниз, – невпопад заметил тот.
– Вы его уже опробовали? – удивился Шэнь Цяо.
– Близко не подходил. Его охраняли две обезьяны, – пояснил Янь Уши.
– А нефритовую цистанхе вы видели?
Янь Уши лишь утвердительно хмыкнул.
Шэнь Цяо осмотрел себя: он получил больше десятка ран, крупных и совсем мелких. Часть, судя по всему, оставили когти обезьян, когда он защищал Янь Уши, другую же он получил, упав с высоты. Впрочем, все они были поверхностными. И даже если когти обезьян и в самом деле покрыты ядом, в кровь едва ли попало много, и ток истинной ци вскоре вынесет эти капли. Чэнь Гун и его подчиненные получили куда более тяжкие раны.
– Живущие здесь обезьяны столетиями не видели дневного света, – снова заговорил Янь Уши. – Они выжили, поедая человеколицых пауков и нефритовую цистанхе, и оттого их шкуры настолько прочны, что их ничто не может проткнуть, кроме меча, наполненного ци. К тому же они проворны, как ласточки. Вот отчего с ними сложно совладать.
Но вместо того чтобы пасть духом от этих сведений, Шэнь Цяо приободрился:
– Пойдемте. Раз уж мы забрались сюда и оказались в шаге от цели, нужно добыть нефритовую цистанхе и поскорее исцелить ваши раны!
Янь Уши в удивлении покосился на него.
– Тебе разве не нужно передохнуть?
Шэнь Цяо покачал головой.
– Первым делом надо забрать нефритовую цистанхе – мало ли что может случиться потом, если мы снова столкнемся с Чэнь Гуном и его людьми.
Янь Уши кивнул и без лишних слов бросил:
– Иди за мной.
Он пошел вперед, указывая дорогу, и Шэнь Цяо последовал за ним.
Вскоре алое свечение за их спинами совсем померкло, дальше дорога снова лежала во мраке. Оба старались ступать легко, лишь одежда чуть шуршала в темноте да слышалось дыхание двух идущих друг за другом людей. Со стороны эти звуки могли вызвать превратное впечатление, но на деле между путниками царила полная отчужденность.
Путь вышел коротким, но извилистым, со множеством поворотов. Янь Уши, уже побывавший здесь, ступал уверенно и ничуть не задерживался. Прошло всего ничего времени – едва ли палочка благовоний догорела бы до середины, – как вдруг он замер на месте. Если бы Шэнь Цяо зазевался, он бы непременно ткнулся носом в его спину.
– Впереди… – обернувшись, зашептал Янь Уши, но…
…не успел он договорить, как пахнуло кровью! Шэнь Цяо дернул его к себе за спину, притом вынимая правой рукой меч. Вскинув его, он защитился от возможной атаки.
Внезапно что-то тяжелое рухнуло ему на голову, но Шэнь Цяо был настороже и вовремя отступил на три шага. Как оказалось, это была обезьяна. Увидев, что промахнулась, она заверещала, попятилась, но тут же снова бросилась на него. И она была не одна. Следом на даоса кинулась другая.
