– У меня срочная новость, я жду тебя.
Через десять минут в пустой бар зашел журналист Стив, который был частым гостем и любил играть в шахматы. На самом деле это был резидент советской разведки. Об этом знали в ЦРУ, и иногда через него подбрасывали ложную информацию для советской разведки. Так случилось и в этот раз. Когда сотрудники ЦРУ рассказали известным журналистам Джону и Пит о сути операции, те охотно согласились исполнить свои роли.
– Я подслушал разговор двух пьяных журналистов, – сообщил Проклов. – Завтра одного из них посылают на войну, на Кубу, – и подробно изложил всю их беседу.
– Это слишком важная информация! – сказал агент Стив за столиком и заспешил из бара.
На улице его ждал мотоцикл.
Перед заседанием Политбюро Хрущёв сидел в своем кабинете один. К нему вошел помощник и передал сообщение из МИДа с пометкой «срочно». Это была информация от Добрынина. Когда генсек прочитал о том, как к советскому послу явился сам Роберт Кеннеди, лицо его засияло. От радости он стал ходить по кабинету. Он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Разве деревенский мальчишка Никитка, едва окончивший четыре класса, который пошел работать, как и отец, на шахту, мог мечтать о таком величии? Даже сам президент Америки готов перед ним склонить голову! Хрущёв, в сером костюме и черном галстуке, подошел к карте мира, которая висела в углу. Разглядывая ее, генсек считал, что отныне весь мир в его руках. Теперь все зависят от него. Вот какого величия достиг сын шахтера! «Как жаль, что мать и отец не дожили до этих дней, когда я стал хозяином не только России, а почти всего мира». Даже президент США умоляет его остановить мировую войну! Не говоря о том, что по всему миру люди вышли с плакатами: «Хрущёв, останови войну!» Такие выступления проходят в Париже, Лондоне, Риме, Нью-Йорке, кроме коммунистических стран, где о Кубинском кризисе мало что известно. Они опасаются паники, которая может обернуться революцией. «Вот каким я стал великим человеком!» – вслух произнес генсек.
Довольный собой, Хрущёв вернулся к своему столу и нажал кнопку. Когда вошел помощник, хозяин спросил:
– Ну что, собрались члены Политбюро? Тогда заводи сюда.
Всем сразу бросилось в глаза радостное выражение лица Хрущёва, и стали гадать, что же случилось? Генсек, во главе стола, начал совещание с того, что зачитал информацию посла Добрынина. Затем засмеялся со словами:
– Я оказался прав, когда говорил, что Кеннеди слабак и надо давить на американцев до конца. Видите, Кеннеди меня чуть ли не умоляет, а ведь США – это мировая держава. Вот как надо вести дипломатию! Сейчас они готовы на любые наши условия, небось американцы от страха в штаны наложили себе! – и захихикал. – Как я говорил, так и вышло! Кеннеди не осмелится на войну, потому что потеряет свои миллионы – а нам терять нечего. Это конечно, шутка, – и Хрущёв засмеялся.
И все члены Политбюро заулыбались. Теперь им казалось, что Хрущёв был прав: он пошел на риск и добился своего.
Тут слово взял радостный Брежнев:
– Никита Сергеевич, сначала мы не совсем понимали Ваш замысел, а теперь видим, что Вы – великий стратег! На много ходов рассчитали вперед.
Все поддержали его и стали хлопать.
– Спасибо, товарищи! – сказал Хрущёв. – Без вас я не достиг бы этого. Сила нашей партии – в единстве. Это когда партия и народ думают одинаково. Так говорил Ленин, и я не устаю повторять его слова. Именно так мы добились многих побед на пути строительства социализма. Вот, сегодня опять победили. Я уверен, мы прорвем эту блокаду империалистов и доставим все ракеты на Кубу. И создадим такую мощную военную базу, что американцы будут трястись перед нами. И тогда весь мир будет в наших руках. И мы поможем нашим братьям-коммунистам прийти к власти в разных странах. Это была мечта Владимира Ильича Ленина. И мы ее осуществим. Скажу больше: через двадцать лет мы построим у себя коммунизм!
И все стали аплодировать.
– Итак, я считаю, пусть наши суда идут своим курсом. Американцы боятся нас и не откроют огонь. Родион, когда наши суда приблизятся к линии карантина?
– Через два часа они могут столкнуться.
– Какие еще есть мнения по этому вопросу?
Все молчали, хотя опасность еще не миновала. В телеграмме посла Добрынина нет утверждения, что американцы не откроют огонь по советским судам, хотя они всё делают, лишь бы избежать войны. Теперь уже после столь пафосной речи Хрущёва его было не остановить. Он еще больше уверовал в себя как умного политика.
В это время с места поднялся начальник КГБ Семичастный.
– Никита Сергеевич, разрешите доложить, у меня важное донесение от нашего резидента из США.
– Давай, что у тебя?
Семичастный передал разговор двух американских журналистов в баре. И далее пояснил:
– Если данная информация верна, то завтра американцы нападут на Кубу. Видимо, Кеннеди ведет с нами двойную игру. С одной стороны, они устраивают блокаду, как отвлекающий маневр, и изображают себя слабаками, а тем временем тайно готовятся к вторжению.
Хрущёв задумался, улыбка исчезла с круглого лица.