– Мадам Полетта, вас к телефону! – угрюмо пробормотал он.
– Кто это? – неохотно спросила она.
– Это из секретариата доктора Гильотена. Говорят, что пытались дозвониться вам домой и что ваши жильцы дали им этот номер.
– Я занята! – сухо ответила Полетта и принялась за еду, положив салфетку на колени. И совсем тихо про себя прибавила: – Мои жильцы! Это еще кто такие?
– Могу ли я что-нибудь ей передать? – спросил месье Ивон у невидимого собеседника. – Да… Гм… Нет, я не ее сын, я… А, понятно, да, понятно.
Затем он понизил голос:
– Я сам ей скажу. Да, конечно. Спасибо, доктор.
Из своего угла зала Полетта крикнула:
– Кто это был? Опять один из этих шарлатанов, которые продают всякую ерунду? Непонятно, как им удается заполучить мой номер!
Месье Ивон вдруг посерьезнел и мягко ответил ей:
– Доедайте спокойно, мадам Полетта, я вам потом все расскажу.
– Эй, Нур! Вы только послушайте! – воскликнула Марселина, глядя в газету. – Нур, у вас появился поклонник! Он пишет о вас в объявлениях о несостоявшихся встречах!
Месье Ивон поднял бровь. Марселина не могла скрыть своего волнения.
– Я уверена, что это о вас! – продолжала Марселина. – Послушайте: «Я встретил тебя на рынке, ты выбирала помидоры. Ты заставила меня покраснеть, хотя нельзя сказать, что у меня сердце артишока. На тебе было малиновое платье, я хотел бы увидеть тебя снова. Подпись: Я, тот еще перец». Ипполит, дай мне свой карандаш. Нур! Я вам запишу его электронный адрес!
Она что-то нацарапала в блокноте. Месье Ивон помрачнел, а затем взорвался:
– Вы не могли бы говорить потише, Марселина? Вас одну только и слышно! Хватит, мне надоели эти глупости! Если так будет продолжаться, я сожгу этот ваш капустный листок! Дайте кухарке спокойно работать!
Нур высунула голову из кухни, удивленная тем, что месье Ивон так громко кричит на бедную Марселину. Раскрасневшаяся, с прилипшими ко лбу волосами, она окликнула Жюльетту:
– Подача! Вырезка!
Жюльетта, все еще мыслями в таинственной тетради, которую она нашла несколько часов назад, почти забыла о большой компании, громко поднимающей тост за столиком номер двенадцать.
– За здоровье! За лето! – выкрикнул один из гостей.
– Особенно за Дидье! Это он угощает! – ответил другой.
Девушка поспешила обслужить клиентов: этому – андуйет, тому – филе лосося, втайне надеясь, что они не станут задерживаться.
Кому бы могла принадлежать эта тетрадь? Эта игра в короткие фразы была довольно забавной. Как будто автор обретал форму контур за контуром. Его можно было разглядеть по кусочкам, как на негативе пленки. Здесь – изгиб улыбки, там – впадина ключицы… Спрятавшись за стойкой, она не удержалась и снова заглянула в тетрадь.
– Жюльетта!
С другого конца зала Полетта размахивала пустой хлебной корзинкой.
– Я должна кричать, чтобы меня обслужили?
Жюльетта неохотно спрятала тетрадь в сумку и поспешила на помощь клиентке.
Жюльетта миновала полкоридора, когда перед ней открылась дверь комнаты месье Жоржа.
– А, Жюльетта! – проговорил тот. – Я так и думал, что это вы. Спасибо за белье!
Жюльетта немного смутилась. Она хоть и надеялась, что Полетта забыла случай со шляпной коробкой, все же немного нервничала.
– Сегодня вечером я смотрю фильм «Госпожа горничная», – сказал месье Жорж. – Паоло записал мне его на кассету. Хотите посмотреть?
Жюльетта никогда не упускала случая посмотреть фильм в компании с месье Жоржем. Его предпочтения были очень разнообразными, но все фильмы объединяло одно: действие неизменно происходило в Нью-Йорке.
Однако этим вечером Жюльетта колебалась. Она очень устала. Головастик, который плавал у нее в животе уже почти три месяца, отнимал все ее силы. Ей нужно было серьезно поговорить с самой собой. Что с ней будет дальше? Время шло, и приближался срок, назначенный врачом. После этого у нее не останется выбора. Нет, она вернется к себе в комнату и не выйдет оттуда, пока не примет решение. Во всяком случае, именно этого следует ожидать от взрослого, ответственного человека.
– Да, с удовольствием! – услышала она свой голос.
Она устроилась на полу у кровати, пока месье Жорж ставил чайник. В конце концов, этот серьезный разговор с самой собой может подождать еще пару часов, не так ли?
– Могу я предложить вам немного печенья?
Жюльетта кивнула. Месье Жорж достал из буфета две банки. В одной было золотистое сливочное печенье, в другой – его же обломки. Жюльетта угостилась из первой банки, месье Жорж тоже взял себе немного, отломил уголки и положил их во вторую банку. Затем он, как всегда, добавил, улыбнувшись своим воспоминаниям:
– Я приберегу уголки для того, кто любит их еще больше, чем я.
Жюльетта слабо улыбнулась. А ей хотелось бы, чтобы кто-нибудь ждал ее где-нибудь с банкой, наполненной маленькими кончиками вафельных рожков из-под мороженого, тех, что заполнены хрустящим шоколадом.
