– Как у вас дела, Жюльетта? – спросил месье Жорж.
Он смотрел на нее с мягкой улыбкой. Из всех постояльцев месье Жорж был ее любимцем. Она отвела глаза.
– Спасибо, все хорошо.
Сама не зная почему, она не решалась рассказать ему о тетради, которую нашла утром.
Ей хотелось сохранить в тайне зарождающуюся близость между ней и автором этих загадочных фраз.
– Скажите, месье Жорж, у вас есть дети?
По экрану поплыли титры. Последние слова Жюльетты растворились в звуках музыки.
– Простите, что вы сказали? – переспросил месье Жорж.
Жюльетта рукой сделала ему знак не обращать внимания не ее вопрос. На экране появился широкий план с линией небоскребов Манхэттена.
– Ну что, Жюльетта? – спросил месье Жорж голосом доброго учителя.
Жюльетта прищурилась, чтобы лучше рассмотреть.
– Мы приближаемся к острову с юга… Вот статуя Свободы… Вот мы видим деловой центр и башни-близнецы… Возвращаемся обратно, в сторону Мидтауна… А вот и Эмпайр-стейт-билдинг!
– Все правильно! Самый большой небоскреб на Манхэттене, построенный…
– …всего за одиннадцать месяцев! – закончила Жюльетта, которая знала город уже почти так же хорошо, как ее учитель.
Когда месье Жорж начинал говорить о Нью-Йорке, он выглядел лет на тридцать моложе. Девушке нравилось, как светились его глаза, когда он узнавал проспекты, парки и огромные мосты. Вместе они придумывали маршрут прогулок по улицам «Большого яблока». Это притом что Жюльетта ни разу в жизни не пересекала даже Луару.
– Смотрите! – воскликнул месье Жорж. – А вот и отель «Уолдорф-Астория».
Дженнифер Лопес, одетая горничной, поспешно входила в роскошный отель. Но месье Жоржа уже не интересовал зарождающийся роман между героиней и будущим сенатором. Он был погружен в свои воспоминания.
– Настоящий дворец, построенный на Парк-авеню, по-моему, в самом конце девятнадцатого века. Этот отель – единственный в своем роде, знаете почему?
Жюльетта улыбнулась, глядя в сияющие глаза старика.
– Уверена, что вы мне скажете.
– Два кузена Астора, хоть и принадлежали к одной семье, были соперниками. Поэтому они построили два отеля – «Уолдорф» и «Астория» – рядом, но независимо друг от друга. К несчастью, один из них погиб при крушении «Титаника». История прямо для кино, вам не кажется? – усмехнулся месье Жорж. – Так два отеля вскоре стали одним.
Он хрустнул печеньем.
– Здесь останавливались величайшие люди, знаете ли. Элизабет Тейлор, Фрэнк Синатра…
Для месье Жоржа одно лишь упоминание этих имен открывало дверь в мир блеска и грез. Он смаковал каждый слог, словно заново переживая свои самые счастливые воспоминания.
Жюльетта не была уверена насчет Фрэнка Синатры – это тот, кто поет под дождем, забравшись на фонарный столб? – но она предпочитала ничего не говорить. Она слушала вполуха, поглощенная мыслями о тетради. Кому она может принадлежать? Должна ли она отдать ее библиотекарю? Жюльетта нашла кучу веских причин не делать этого. В конце концов, может быть, она сама сумеет выяснить личность владельца?
Если не считать видов Нью-Йорка, содержание фильма мало интересовало месье Жоржа, за исключением сцен танцев и чечетки. В тот вечер, как это часто бывало, он начал клевать носом и заснул, держа в руках банку, полную уголков от печенья «Пти Лю». Жюльетта выключила видеомагнитофон и укрыла колени старика одеялом.
Жюльетта уже собиралась отправиться в постель, когда из дальнего конца коридора ее окликнула Полетта. Сердце Жюльетты забилось сильнее. Эта женщина пугала ее. Каждую секунду девушка боялась, что ее вызовет месье Ивон и потребует объяснений. В голове вдруг промелькнула картина: ее, одинокую и беременную, выставляют за двери гостиницы. Кому она будет нужна?
Она вернулась по коридору и остановилась перед дверью. В горле у нее пересохло. Она дрожала. Казалось, все ее переживания скопились в животе, под ребрами, в болезненный ком, который мешал дышать.
Она вошла в комнату. Лампа на ночном столике тускло освещала кровать.
– Да, мадам Полетта?
Голос ее сорвался. Женщина пристально смотрела на нее.
– Подойдите ближе.
Жюльетта, устремив взгляд в пол, подошла к кровати.
– Что вы опять делали в комнате месье Жоржа?
Жюльетта почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
– Мы смотрели фильм, я…
– Что вы там прячете?
Жюльетта отступила назад. Глубокий карман ее фартука был оттопырен. Полетта была не в духе, и ей не хотелось играть. Эта девушка ее раздражала. Она словно боялась собственной тени.
– Дайте сюда, что там у вас.
Жюльетта сунула руку в карман и достала тетрадь. Когда она ее вынимала, из кармана на кровать выпал небольшой конверт.
– Ага! Так я и знала! – воскликнула Полетта.
– Нет! – закричала Жюльетта. – Отдайте мне его!
Ловким движением старушка схватила письмо и поспешно прочла его. Затем она подняла глаза и уставилась на девушку поверх своих прозрачных полумесяцев. Жюльетта почувствовала, как участился ее пульс и стало трудно дышать. В ушах загудело. Она схватила свое письмо и выбежала, хлопнув дверью.
