У счастья нет морщин полностью

Глория Габор. Полетта на секунду задержалась на этом имени, которое показалось ей знакомым. Где она его слышала? Она прочла еще несколько строк. Вспомнить не получалось.

Полетта полистала письма, которые утащила в прошлый раз. В некоторых были наброски. Она остановилась на одном из них. На рисунке была изображена танцовщица со спины, сидящая на стуле, в платье с бахромой в стиле двадцатых годов, одна нога вытянута в сторону, будто скользит по дуге.

Внезапно перед Полеттой возник образ. Глория Габор! Ну конечно! Великая Глория Габор с ее бесконечными ногами. Ноги, которые, по слухам, были застрахованы на пять миллионов долларов! Нью-йоркская танцовщица, чей звездный час пришелся на пятидесятые годы. Полетта вспомнила, что читала несколько интервью с ней в желтой прессе. О чем там, кстати, шла речь? Глория была очень красивой женщиной. Большие, завораживающие глаза, как у Софи Лорен, которые контрастировали с круглым детским лицом. Итак, месье Жорж принадлежал к нью-йоркскому бомонду! Внезапно некоторые фрагменты истории стали Полетте яснее.

Она внимательнее посмотрела на билет. Судя по всему, им не воспользовались.

Полетта собиралась продолжить свое чтение, как вдруг пробили ресторанные часы. Она услышала хохот Марселины в прихожей. Полетта вскочила с кресла, сбросив спящего Леона, и бросилась в комнату месье Жоржа. Она убрала письма, оставив себе несколько из тех, что не успела прочитать, и быстро закрыла коробку. Едва она вышла из комнаты, как на лестнице появился сам постоялец.

– А! Месье Жорж! Как ваша пробежка? – спросила она с улыбкой.

Месье Жорж, озадаченный необычным дружелюбием Полетты, ответил запинаясь:

– Неплохо, да, весьма неплохо. Я пойду немного отдохну, если вы не возражаете.

– Конечно, идите отдыхайте.

Она дала ему пройти и улыбаясь направилась в свою комнату, а Леон следовал за ней по пятам.

Месье Жорж на мгновение задумался. Он не припоминал, чтобы когда-нибудь видел свою соседку в таком хорошем настроении. И он должен был признать, что оно ей было к лицу.

Сидя перед тарелкой с хлопьями, поставив локти на красно-белую клетчатую скатерть, Жюльетта читала и перечитывала тетрадку.

Она надеялась найти зацепку, которая помогла бы ей отыскать автора. Определенно, это был мужчина.

Похоже, он, помимо всего прочего, любит книги, что подтверждается присутствием тетради в городской библиотеке.

Ясно было одно: Жюльетта знала об авторе тетради одновременно и много, и очень мало.

Вчера она провела утро в библиотеке, наблюдая за посетителями, особенно за теми, кто отваживался забрести в район стеллажей с забытыми книгами. Как раз собравшись уходить, она увидела его.

Он стоял перед полкой, на которой она нашла тетрадь, и с озабоченным видом листал какую-то книгу. На вид ему было около тридцати. Подростковая угреватая кожа, слегка асимметричное тело, наклоненное набок. У Жюльетты зазвенело в ушах.

Она приблизилась к нему на цыпочках, не зная, как поступить. Поравнявшись с ним, она вдруг испугалась, ускорила шаг и проскочила в следующий проход. Отодвинув книги на стеллаже, она увидела его затылок.

Жюльетта долго смотрела на него. Его нельзя было назвать красавцем. Но в нем чувствовался шарм. Она внимательно рассмотрела его руки, его длинные пальцы, ласково перелистывающие пожелтевшие страницы книги. Она почувствовала прилив нежности. Этот незнакомец казался ей таким далеким и в то же время близким.

Поскольку время поджимало, Жюльетта схватила тетрадь и перебросила ее через полку, так, чтобы она упала к ногам незнакомца. Тот обернулся на шум. Присев на корточки, Жюльетта затаила дыхание и не шевелилась. Она видела, как он поднял тетрадь и, не проявив никакого любопытства, положил ее на полку.