Им потребовался еще добрый час, прежде чем они добрались до библиотеки. Затем, написав крупными буквами последнюю фразу перед входом в здание и оттерев руки от мела, они сели в автобус и вернулись домой.
Жюльетта провела весь обед, наблюдая за дверью гостиницы. Как только входил клиент, ее сердце замирало. Неужели это он? Нет, это Марсель. Этот никогда не стал бы писать в такой тетради. Может быть, Бастьен? Она всматривалась в каждое лицо, даже знакомое. Но особый интерес у нее вызывали незнакомцы, с которыми она раньше никогда не разговаривала. Она поймала себя на том, что надеется, что он не слишком уродлив.
Ее сердце колотилось от заказа к заказу, от стола к столу. Она не могла сосредоточиться, не могла запомнить дежурное меню, забывала просьбы клиентов. Внезапно в зал вошел молодой человек. Его волосы были в беспорядке, выглядел он немного потерянным. Он обвел взглядом зал. Жюльетта почувствовала, что ее сердце забилось быстрее. Может быть, этот?.. Она быстрым шагом направилась к нему. Спрятанная в фартуке тетрадь при каждом движении постукивала ее по ноге. Она уже сунула руку в карман, готовая подойти к нему, не зная, что скажет, как вдруг за соседним столиком кто-то окликнул юношу:
– Артур! Мы здесь! Ты спишь, что ли?
Артур, словно свалившийся с луны, направился к столику номер пять, за которым над ним уже подшучивали за его нерасторопность. Внезапно, словно в ответ на мысли Жюльетты, на гостиницу обрушился сильный летний дождь. Жюльетта чуть не выронила тарелки из рук. За окном ливень смывал всю их с Ипполитом работу за день, унося с собой красочные фразы автора, которого она, наверное, уже никогда не найдет.
Нур помешала трубочкой лед в стакане. Звук вывел Жюльетту из задумчивости и вернул на рыночную площадь.
– Может, нам просто дать объявление в газету? – предложила Нур. – «Найден странный блокнот со странными фразами…»
– Какой блокнот? – вмешалась любопытная Марселина.
Жюльетта вздохнула, рассеяно глядя перед собой.
– Блокнот, который я нашла… Он заполнен чьими-то фразами, как чьими-то контурами. В них полно разных «мне нравится» и «мне не нравится». На самом деле это скорее тетрадка, чем блокнот…
– О! Это напомнило мне одно объявление о тетрадке, да, точно…
Жюльетта подняла глаза. Марселина достала из сумки маленький телефон.
– Кажется, это было на прошлой неделе. Оно еще должно быть на сайте.
В поисках большой любви Марселина выработала самые неожиданные умения. В два клика она уже была в архиве объявлений.
Нур наблюдала, как она это делает, пораженная такой технологической грамотностью.
– Подождите, сейчас найду… «Молоденькая блондинка с шиньоном, которая читала "Апологию Сократа" в автобусе номер четыре…» Нет, не то! Сейчас, сейчас… Потеряна… Вот! Точно, вот оно!
Она помолчала и прочистила горло. Затем глянула на застывших в ожидании Нур и Жюльетту.
– «Потеряна очень ценная тетрадь, девяносто шесть страниц, небольшого формата, в крупную клетку. Если вы ее нашли, пожалуйста, оставьте ее в прачечной "Мелкие клетки" (нарочно не придумаешь!), на площади Тертр, для Антуана. Спасибо.»
Жюльетта потеряла дар речи. Марселина ликовала. Антуан! Жюльетта вскочила со стула и обняла Марселину.
– О! Спасибо вам! Огромное спасибо!
– А! Я же вам говорила, что всегда нужно читать объявления. И некрологи тоже!
Нур задумалась.
– Я знаю прачечную «Мелкие клетки». Ипполит носит туда стирать кухонные полотенца месье Ивона… Слишком жирные, чтобы разрешить ему засовывать их в мою стиральную машину… – добавила она для самой себя.
– Еще бы, после жареной-то картошки…
В тот вечер разговоры за столом не утихали.
– О нет, это для Жюльетты!
Нур отобрала тарелку с кускусом у Марселины и протянула ее девушке. Сверху она щедро полила крупу соусом с морковью, кабачками и турецким горохом. Добавила немного изюма. Затем покопалась большой ложкой в кастрюле и вынула из нее лучшие куски баранины.
– Глаза, печень и мозги! Это тебе, моя принцесса! Для маленького тщедушного головастика!
Жюльетта поставила перед своим круглым животом тарелку, окутанную облаком ароматов и специй.
– Бараньи глаза? Какая гадость! – воскликнула Марселина.
Кухарка смерила ее сердитым взглядом. Даже Леон не имел права голоса в приготовлении кускуса. И поскольку речь шла о здоровье ребенка, Нур проявляла всю свою изобретательность, чтобы угодить вкусу будущей матери.
– А Полетта ужинает с нами? – спросила Марселина. – А то как бы ей не пришлось спускаться в полночь, чтобы немного перекусить! – ехидно проворчала она, немного завидуя тому вниманию, которое месье Жорж оказывал пожилой даме.
Полетта отправилась наверх спать. За четверть часа до этого Бель-де-жур обогнала всех своих соперников. Весь бар и заполненная до отказа терраса ликующе взвыли, когда месье Жорж крикнул: «Бель-де-жур пришла первой!» Хозяйка бара, которая сделала в этот день большую ставку, бросилась на шею Полетте и чуть не сбила ее с ног.
– Угощаю! Всем по одной за мой счет! – крикнул кто-то, и толпа одобрительно загудела.
