Бодрый голос ведущего вывел Полетту из задумчивости. Месье Ивон сильным толчком локтя открыл окно. Вместе с ветерком в салон ворвался аромат цветов и свежескошенной травы.
– О! Вы только послушайте! – воскликнул месье Ивон.
Полетта подскочила. Он немного прибавил звук.
Месье Ивон тут же принялся петь во весь голос:
Полетта, внезапно развеселившись, подхватила:
Они отвечали друг другу радостно и убежденно. Месье Ивон, словно новоиспеченный Казанова, признавался в любви старушке, крича в невидимый микрофон.
Полетта и месье Ивон в унисон мотали головами. К черту дурные вести! Взявшись за руки, старушка и усатый великан подпрыгивали, как беззаботные гуляки на деревенском празднике, крича во все горло, без стыда и стеснения. Они покатывались со смеху в старой колымаге. Каждый новый куплет добавлял им веселья.
Высунувшись в окно, мадам Полетта пела от всей души, а месье Ивон со смехом хлопал себя по колену.
Вдруг на обочине появился жандарм и помахал им жезлом. Месье Ивон, увлекшись музыкой, не заметил его. Никто из них не услышал сирену, которая призывала их остановиться.
Месье Ивон и Полетта плакали от смеха, не в силах больше петь, их щеки болели оттого, что они столько смеялись. Когда дорожный патруль наконец догнал их, двое жандармов не cмогли сдержать улыбки, увидев, как хорошо одетая старушка с пылкостью признается в любви своему пузатому водителю. Увлеченные голубки снова залились неудержимым смехом, не обращая внимания на представителей закона.
– Ваши документы, пожалуйста, месье…
Месье Ивон подпрыгнул, увидев лицо, наклонившееся к окну. В ужасе он схватился за сердце. Надо сказать, они его здорово напугали! Не пристегнутый ремнем, со слезами на глазах, сидя в автомобиле с включенной на полную громкость музыкой, он поспешно протянул жандарму свои права, опустив голову, как ребенок. Полетта, которая все еще хихикала, не в силах сдержаться, убавила громкость радио и выглянула в окошко водителя:
– Простите, месье жандарм. Это все из-за меня, я так люблю эту песню…
Она прикусила губу, прилагая нечеловеческие усилия, чтобы удержаться от смеха. Жандарм просмотрел документы, убедился, что они в порядке, и заглянул внутрь машины. Пользуясь случаем, Полетта одарила его такой нежной улыбкой, что молодой лейтенант смягчился.
– Ладно… На этот раз так и быть. Но не попадайтесь мне снова… Хорошо?
Месье Ивон спокойно тронулся с места, но теперь ремень перетягивал его живот, а радио молчало. Полетта хихикала рядом, как девчонка.
Через десять минут, уже посерьезневший, месье Ивон остановился перед приемной врача.
– Ну вот и приехали, мадам Полетта.
Женщина не отвечала. Месье Ивон отстегнул ремень и заглушил мотор. Он взглянул на соседку: Полетта, сидевшая прямо, в кружевном воротничке, не двигалась.
– Вы ровно ко времени. Хотите, я пойду с вами? Если нет, могу подождать здесь! Я даже газету прихватил…
Она перебила его:
– Зачем, месье Ивон? В чем смысл? Вы не хуже меня знаете, что новости плохие. Два месяца, три, если повезет! А, Бог свидетель, мне никогда особо не везло. Моя мать говорила: «Удачу надо спровоцировать». Как же! Что касается провокации, я в этом знаю толк! И все же я ставлю на то, что меня не будет здесь на Рождество. Так что прошу вас, месье Ивон. Сделайте это для меня. Давайте избавим себя от старых журналов, тишины в зале ожидания и сочувственных взглядов. Все эти «Проходите, мадам» и «Садитесь, пожалуйста». Диаграммы, рентгеновские снимки, сокрушенные вздохи. Прогнозы, предположения, «лучший сценарий», который предполагает худшее. Подробности лечения, которое никого не вылечит. Молчание, душные кабинеты, все эти «У вас есть вопросы?». Нет, месье Ивон. Позвольте мне держать голову высоко и прожить мои последние дни так, как я всегда жила: не заботясь о завтрашнем дне. Ибо нет худшего совета, чем «Наслаждайтесь, пока можете!» Наслаждайтесь, наслаждайтесь… Может, кто-нибудь подскажет, как наслаждаться? Так что вот, спасибо, следующий. Я пропускаю свой ход. И с большим удовольствием. Уж лучше слушать, как вы поете во все горло. Бог свидетель, ну и фальшивите же вы!
Месье Ивон посмотрел на нее. Он не знал, что сказать. Смирившись, он повернул ключ зажигания и завел мотор.
