Скай читал немало легенд о прародителях разных племен и народов, населяющих Аэрэйн, – история входила в число обязательных предметов, – и всегда слегка удивлялся тому, как одновременно схожи и различны были мифы и предания. Здесь, насколько удалось припомнить волшебнику, бытовало поверье, что века назад прекрасная подводная дева согласилась стать женой Морского хозяина, а потом соблазнилась его сокровищами и сбежала, похитив самую большую жемчужину. Морской хозяин настиг беглянку, отнял свою драгоценность и изгнал ее на веки вечные из моря, лишив способности жить под водой. Тонущую красавицу спас рыбак, женился на ней, от них, мол, и ведут свой род приморские рыбаки. Что ж, видимо из-за мифического инцидента с жемчужиной здешним женщинам запрещено получать наследство.
Словно в ответ на его мысли женщина сказала:
– Наша праматерь пыталась забрать то, что ей не принадлежит… Поэтому мы ничего не забираем. Лодку может получить только Норин, – вздохнула она.
Ник нахмурился: местные обычаи явно не пришлись ему по вкусу, но излагать свое мнение по этому поводу травник не стал.
– Господин Хенн приходил, чтобы уговорить вас отдать сына в Академию? – скорее сказал, чем спросил Скай.
– Да…
Входная дверь вдруг распахнулась, и на пороге показался высокий жилистый мужчина с горящими глазами и сердитым лицом.
– Вильда!
Его супруга встрепенулась, прижала руки к груди и что-то неслышно зашептала.
– Поприветствуй господина волшебника! – неожиданно строго велел Ник.
Тон травника подействовал на рыбака отрезвляюще: он изменился в лице, став из сердитого почти смущенным, и поклонился.
– День добрый, господин волшебник.
– Добрый, – кивнул Скай.
Пит поймал взгляд волшебника и еле приметно кивнул на дверь. Кажется, снаружи маячил невысокий силуэт парнишки. Пит шагнул к двери, пропустил Миртана в дом и вышел.
– Простите, господин, – опустив глаза, проговорил рыбак. – Не разобрался, кто к нам пожаловал. Соседский мальчишка прибежал, сказал, что в дом… кхм… чужие пришли и Вильду пугают. Ух, всыплю ему за длинный язык!
– Никому ни за что всыпать не надо, – примирительно отозвался Скай. – Давайте лучше поговорим, а после мы уйдем и перестанем вам докучать. Согласны?
Рыбак и его жена кивнули, по-прежнему не глядя на «господина волшебника». Оба суеверно сотворили незнакомые Скаю знаки, то ли отгоняя беду, то ли призывая удачу в неизбежно грядущем разговоре.
– Итак, господин Хенн хотел отправить вашего сына в столицу, чтобы тот обучался волшебству, верно?
– Да, господин, – неохотно отозвался рыбак.
– Вам эта идея не понравилась, так ведь?
– Д… нет, господин.
– Господин Хенн приходил сюда, в деревню, чтоб вас уговорить?
– Нет, – вмешалась Вильда. – Старый господин приходил потому, что мы запретили Норину ходить к волшебникам на горе.
– Хм, хорошо. И тогда вы поняли, что господин волшебник настроен серьезно, и решили сами навестить Приют?
– Мы хотели убедить стари… старого господина отступиться от сына, – мрачно пояснил Миртан. – Потому и пришли на гору к волшебникам. Не стоит простым людям с волшебством общаться: целее будешь…
– Рыбы ему принесли, – вставила его жена. – Самой лучшей! И краснохвоста, и крылатиков, и икрянницу. Даже скалозуба! И морских раков, и осьминога…
– Вот-вот, все самое лучшее! – воинственно заявил Миртан, зыркнув на волшебника. – Дорогое! А он и смотреть не стал… Заладил одно и то же: надо в Академию, надо в Академию!.. Ему, может, и надо, а нам нет! И Норину не надо! Вокруг волшебников всегда нечистая сила вьется!
Супруга стукнула муженька локтем под ребра, тот смешался, отвел взгляд и пробормотал:
– Ничего плохого мы не делали. Рыбы хорошей принесли на поклон – и все.
– Когда вы приходили к господину Хенну?
– В первый день недели. Дня за три-четыре до того, как его дух ушел в реку, – еле заметно вздрогнул рыбак.
Его супруга тоже зябко передернула плечами и быстро шевельнула кистью, будто смахивая с руки что-то невидимое и неприятное. Видимо, само упоминание об ушедшем в реку духе пугает супругов до мурашек.
Пока все сходится, отметил про себя Скай. Наверняка вспыльчивый Миртан наорал на старого волшебника, именно эту ссору слышал один из опрошенных дядюшкой Арли свидетелей. А теперь рыбак то ли стыдится, то ли боится признаться в том, что повысил голос на покойного чародея.
На убийц ни рыбак, ни его жена не походили вовсе.
– Вы знаете, как умер господин Хенн? – уточнил на всякий случай Скай.
Миртан угрюмо промолчал, а Вильда, понизив голос, прошептала:
– Говорят, его тело разбили камни. Хорошо хоть, далеко от деревни. А не то стал бы злым духом и пожрал бы и детей, и стариков, и болезных.
– А злым духом становится тот, кто умер от камней? – полюбопытствовал волшебник.
Вильда испуганно глянула на него и шепнула еще тише:
– С воздуха на камень – самая дурная смерть… коли рядом будешь стоять, злой дух тебя заберет…
С последним словом женщина съежилась и зябко повела плечами. Муж приобнял ее и глухо повторил:
– Коли рядом будешь стоять, злой дух тебя заберет…
