Часто приходить в Приют не получалось ни у кого: работы в деревне много, да и родители все как один были против того, чтобы старый волшебник забивал детям голову глупостями. И никак иначе, чем глупостями, уроки господина Хенна и не называли. А он ведь столько всего знал! И про другие страны, и про древности, и про Силу, и про зверей и птиц, и про все-все на свете! И так рассказывать умел, что и про сон, и про еду забудешь.
Парней и девчонок постарше господин Хенн звал в город. Говорил, что там «перспективы»: это, как понял Норин, значит, что в большой воде можно поймать больше рыбы. Объяснял, как живут в городах, где там можно учиться и работать, обещал помочь тем, кто захочет уйти. По большей части старого волшебника слушали как сказочника: мол, да, хорошая жизнь там, в городе, как в подводных владениях Морского хозяина, где рыба сама на стол прыгает – только позови, а все тропинки-дорожки вымощены жемчугом и жертвенными монетами. Мало кто всерьез собирался уехать из родной деревни. Одной из девчонок родители такой нагоняй устроили, что она о городской мечте и думать забыла. Соседского пацана отец поколотил до морских звезд. Только Норин и Тринни, несмотря ни на что, решили перебираться в город. Норин вот в столицу, к волшебникам. А Тринни в Вертину: у него двоюродная сестра замуж за городского вышла, на первое время приютит, но денег ему еще копить и копить.
Рассказывал Норин толково. С Силой управляться мало-мальски тоже был обучен. Шарик удерживал на ладони без усилий. Простые чары знал: хотел показать, но Скай велел подождать до Приюта. Проголодается же изрядно: у юного волшебника расход Силы идет активнее, чем у взрослого, так что лучше за чары браться, когда рядом кухня, столовая и кладовая, набитые вкусной едой.
Ник, крайне раздосадованный незваным попутчиком, первым заметил, что они уже в который раз проходят мимо одной и той же приметной оливы с засохшей веткой, напоминающей птичью лапу. Травник огляделся и сразу почуял, что за одиноким пнем, торчащим посреди луга слева от дороги, притаился кто-то пакостливый и злобный. Незнакомая нечисть путала дорогу и потихоньку примеривалась к Питу и Норину, полагая малосъедобными и травника, и волшебника.
Чем пристальнее Ник смотрел на пень, тем отчетливее ощущал чужие намерения.
Вот же гад! Да как он смеет! Сейчас ему мало не покажется.
Ник не знал, что больше его злит: то, что нечисть использует его же способности против него самого, или то, что она вознамерилась закусить Питом. Пожалуй, злило его и то и другое, но по-разному.
Травник метнулся к пню, не сдерживая накопившееся раздражение, недовольство Норином и жизнью, злость и непонятно откуда взявшуюся обиду. Пространство вокруг пня потемнело, воздух вмиг раскалился и потяжелел.
Рядом с Ником заметались крошечные вихри, будто кто-то пытался запутать травника, заставить его заплутать на ровном месте, но он упрямо сжал губы и зло уставился на пень: нет, так не пойдет!
Пень треснул надвое, высох в один миг, а из-за него метнулся, тонко вереща, дух, похожий на карлика с непомерно длинными тонкими руками. То-то же, пшел прочь!
– Ник! Эй, Ник! – донесся до травника голос Пита. – Зову тебя, зову, а ты встал столбом и молчишь.
Ник хотел обернуться к другу, но вдруг ощутил дурноту. Голова закружилась так, что он едва не упал. Судорожно сжался желудок, словно Ник снова оказался в подвале без еды и воды.
Травник покачнулся и рухнул бы на траву, если бы его не подхватил Пит.
– Ты чего?
С другой стороны подошли Скай с Норином.
– Видел кого-то? – спросил волшебник. – Нечисть?
Ник молча кивнул, еле шевельнув головой.
– Голодный? – не отставал Скай.
Травник снова кивнул.
– На вид бледный. Шатается, голодный. Никак ты выложился по полной, Ник.
В голосе волшебника звучали тревога и недоумение.
– Надо было мне сказать, что тут нечисть: я бы ее вспугнул.
– А я не заметил, чтобы он колдовал, – удивленно протянул Норин.
Никто объяснять парнишке, как умеет колдовать Ник, не стал.
Пит добыл из кармана глубоко запрятанный леденец, а Норин, узнав, что травника непременно надо накормить, достал из сумки пахнущую водорослями лепешку.
– Не делай так больше, ладно? – тихо сказал Скай, внимательно глядя на друга.
Ник, сгорая от стыда, кивнул в очередной раз.
Это надо было так нелепо опозориться! Да Скай и Пит его теперь и близко ни к каким важным делам не подпустят, раз он ведет себя как дурак. Хорошо, если друзья вообще с ним разговаривать будут после такого.
Да и дедушка Рейник такие выходки бы не одобрил.
В Приют вернулись как раз ко второму обеду. Пит вызвался постеречь Норина, а Скай и Ник отправились в столовую. К счастью, господин Арли тоже пришел на обед и, судя по многозначительному взгляду, который он адресовал племяннику и его помощнику, новости у него были. Вместе с дядей за стол уселись трое пожилых любителей книг, продолжая начатую с главным библиотекарем беседу, так что за обедом не то что поговорить, а даже и намеками обменяться не удалось.
