– Тали, негодник, ты почему тут шастаешь, ребят пугаешь? – строго проговорила она, не замечая ни воинственно топорщащейся бороды старого волшебника, ни «грозного оружия» в тощей руке.
– Здравствуй, Рина! Да в своем я уме, в своем! Работает оздоровитель третьей версии! – глаза старикана странно разгорелись, он неожиданно хихикнул и стал похож на безумца, какими их представлял себе Ник.
Но женщина в синем, вместо того чтобы испугаться, всплеснула руками и, перепрыгнув три ступеньки за раз, подбежала к старикану, сияя улыбкой.
– Правда? Работает?! Получилось! Нет, я, разумеется, знала по отчетам Тани, что прогресс возможен, но чтоб такое..! – Она оглядела старого волшебника полным восторга взглядом, будто перед ней предстал прекраснейший и мудрейший из смертных. – Ребята, зовите Эриса! Всех целителей зовите! Живо-живо!
Всё еще ошарашенные, охранники послушно утопали в левый от входа коридор.
Ник, пользуясь случаем, двинулся в сторону двери. Что бы тут ни случилось, этого Тали явно знают и, кажется, не собираются запирать обратно. А когда здесь разберутся, что к чему, и по описанию старика опознают помощника молодого волшебника, целители наверняка захотят с ним поговорить. И лучше, чтоб к этому моменту Скай и остальные знали, во что ввязался Ник.
Из левого коридора выскочили двое целителей, за ними сиделка с заспанным лицом, следом ушедшие охранники и еще какие-то люди – все они кинулись к лестнице, на разные голоса расспрашивая, что именно стряслось, и изумленно ахали, узнав старого волшебника.
Ник с трудом приоткрыл тяжелую дверь и тихонько выскользнул наружу.
Дожидаться утра, очевидно, не стоило: последние новости друзья должны узнать от него, а не от взбудораженных целителей, которые наверняка будут жаждать развернутых ответов и внятных объяснений.
По пути к домику, в котором их устроили, Ника грела только одна мысль: как бы ни ругались друзья, дедушка точно одобрил бы то, что его внук только что сделал. Нельзя держать взаперти того, кто хочет выйти, если он не совершил никакого зла.
Забравшись в гостевой дом через окно, Ник прокрался в смежную комнату, чтоб разбудить Пита. Тот, как оказалось, и не спал, во всяком случае, уставился на застывшего в дверном проеме травника несонным и, кажется, слегка подозрительным взглядом.
Норин, которого уложили в этой же комнатушке, не проснулся.
– Где пропадал? – тихо спросил Пит.
Ник вздохнул:
– Надо Ская позвать: история будет долгой – и точно вам обоим не понравится. Так что давай вы сразу вдвоем меня ругать будете!
Пит слегка нахмурился, внимательно оглядел приятеля, потом кивнул, выбираясь из постели.
– Погоди: оденусь – и пойдем к Скаю. Все прям сильно-сильно плохо? Придется бежать в ночь глухую? – кучер на мгновение отвлекся от одевания, покосившись на друга.
– Думаю, не придется. Но не уверен… Все не то чтобы плохо. Просто… заковыристо.
И десятой части свечки не прошло, когда друзья собрались в комнате Ская за маленьким столом, на который кучер водрузил нарочно припасенное блюдо с засахаренными орешками. Скай сотворил Купол тишины и кивнул: мол, начинай.
Ника слушали внимательно и молча. Скай, сжевав пару орешков, забыл про лакомства, неотрывно глядя на травника так, словно не мог решить, доверять собственным ушам или все-таки нет.
Ник, смущенный предсказуемым, но оттого не менее пристальным вниманием, торопливо закончил рассказ и притих в ожидании справедливого наказания.
– А если бы этот дед тебя каким-нибудь заклинанием приложил? – поинтересовался Пит.
К удивлению Ника, далеко не таким недовольным тоном, какой можно было представить с учетом сложившихся обстоятельств.
– Я решил, что если бы он мог использовать заклинания, то сам бы выбрался.
– А если бы табуретом? – хмыкнул кучер. – Это, знаешь ли, тоже не очень-то приятно. И даже смертельно иногда.
Ник потупился, признавая свою вину, а Пит продолжил:
– Вижу, ты понял, что был не прав и уцелел только чудом. Так что, надеюсь, правильные выводы ты сделал.
– Не лезть куда не просят? – мрачно уточнил травник.
– Заботиться о том, чтобы снаружи в кустах тебя всегда ждало подкрепление, балда!
Ник почему-то ужасно смутился.
Скай, на время застывший в глубокой задумчивости, словно одна из парковых скульптур, внезапно ожил, отправил в рот орешек, другой, третий. А потом спросил:
– Ник, помнишь, ты от меня кое-что потребовал в Лареже?
Травник непонимающе уставился на друга, но тут же вспомнил, как Скай умчался спасать какого-то купца от Снежного роя, никого не предупредив.
– Помню.
– Так вот теперь я… то есть мы с Питом требуем ровно того же! – Скай вдруг улыбнулся, и Ник еле сдержался, чтобы не вздохнуть с облегчением. Оказывается, с того самого момента, как он вернулся в гостевой дом, он не сделал ни единого глубокого вдоха, ожидая неминуемого гнева друзей.
– То есть вы не сердитесь? – осторожно спросил Ник, все еще опасаясь, что ошибся.
Скай и Пит переглянулись.
– Ты сердишься? – поинтересовался кучер.
– Не-а.
– И я нет. Так что, Ник, даешь обещание?
– Да, конечно. Обещаю предупредить, если куда-нибудь снова побегу, – кивнул Ник.
