Отойдя от домика к деревьям, Ник исчез. Лучше всего подобраться к исследовательскому дому невидимым: никто не должен заметить, что помощник молодого волшебника шастает в одиночестве по территории Приюта. Да и самому Нику так будет спокойнее. У исследовательского дома он затаится, выждет, пока кто-нибудь выйдет оттуда или зайдет туда, и прошмыгнет внутрь.
Несколько мгновений травник с опаской выжидал, не поднимет ли кто тревогу, но, видно, руководство Приюта полагалось на простейшие амулеты от нечисти, развешанные на заборах и изгородях вокруг. Ник ощущал исходящее от амулетов неприятное зудящее тепло, но оно было совсем слабым, еле различимым и не причиняло вреда. Насколько травник успел заметить, такие же амулеты красовались на дверях всех виденных им зданий, но, кажется, ни один из них не был заряжен полностью. К тому же он все-таки не нечисть, так что амулетом его не остановить.
Ник крался вдоль аллеи, в тени высоких вечно цветущих деревьев. Сердце колотилось быстро-быстро, но полнилось не страхом, а, скорее, предвкушением: добраться, проникнуть, узнать и поймать с поличным!
Голос по-прежнему молчал – и уже давно. Ник так и не понял, то ли тот полностью одобрял все происходящее и ждал, чем закончится эта история, то ли, наоборот, растерял остатки интереса к жизни вокруг человека, в котором обитал, и… заснул? Ушел? Затаился?
Иногда травнику казалось, что он чувствует чуждое присутствие где-то внутри себя. А иногда он был будто почти совсем один.
Поделиться сомнениями по поводу Голоса с друзьями он так и не решился: слишком долго пришлось бы объяснять, что это и почему он не сказал раньше, так что приходилось самостоятельно справляться и с Голосом, и с его отсутствием.
Погруженный в раздумья, Ник остановился у торца исследовательского дома. Ноги сами привели его куда нужно, и никто по пути не заметил таящегося в тенях невидимку. Ник надеялся на то, что волшебники не используют Особый взгляд просто так, развлечения ради, и теперь позволил себе чуть-чуть порадоваться тому, что его надежды оправдались.
Он замер, прислушиваясь к звукам и отголоскам эмоций, доносящимся изнутри. Слух уловил негромкие шаги и еле слышное бормотание, а Леший почуял слабые отголоски раздражения и обиды.
Время шло. Воздух, похожий на густое горячее варево, в котором томились ароматы цветущих деревьев, лаванды и лилий, смешанные с соленой морской свежестью, постепенно становился прохладнее, но все еще сохранял душную липкую густоту. Из исследовательского дома никаких запахов не доносилось, из-за чего он казался еще более зловещим.
Что ж, придется подождать, когда кто-нибудь выйдет. Незаметно пробраться в здание через окно не получится. Привлечь внимание кого-то из сотрудников стуком в стекло или другим подозрительным звуком – тоже. От случайного шума исследовательский дом наверняка защищен, чтоб никто и ничто не нарушило ход экспериментов. Так что неслучайный шум вызовет настоящий переполох.
Ник вздохнул и приготовился ждать.
Прошло не больше половины свечки, хотя по ощущениям минуло полночи. Ник уже решил, что успеет прирасти к месту и стать частью пейзажа, когда негромко щелкнул засов – и дверь наконец открылась.
Травник мигом взлетел на крыльцо и затаился, прижавшись к косяку.
На крыльце исследовательского дома появился хмурый целитель Тани. Он сердито уставился в пустоту перед собой, потом поднял голову и еле слышно выругался, глядя на окна третьего этажа. Затем целитель распахнул дверь пошире, намереваясь, видно, хлопнуть створкой со всей мочи на прощание.
Пора!
Ник юркнул внутрь, едва не задев недовольного целителя. Если Тани и ощутил легкий сквозняк, то не придал ему значения.
Защитный амулет над дверью исследовательского дома слегка обжег – одновременно огнем и холодом, и Леший внутри заворочался, беспокойно понукая бежать прочь, не влезать в тесную каменную ловушку. И обжигающее тепло, и беспокойство были мимолетными, не стоящими внимания, и Ник, очутившись внутри, настороженно огляделся.
В двух шагах от входа за невысоким столом сидел скучающий рослый парень в синем одеянии работника Приюта. Он смотрел прямо на Ника, странно скривив лицо. Травнику потребовалось целых три удара сердца, чтобы понять, что здоровяк его не видит, а жутковатая гримаса – всего лишь с трудом подавляемая зевота.
За спиной грохнула дверь, и Ник едва не подпрыгнул.
– Ох уж эти исследователи… – вполголоса пробормотал парень.
Что он тут делает? Посетители сюда не заходят. Помощники, наверное, сидят ближе к целителям и пациентам. Видимо, охранник. Следит, чтоб никто чужой не вошел.
Сверху раздался слабо различимый стук: будто где-то наверху кто-то колотил по полу палкой или, например, ножками стула.
Охранник поглядел вверх, наконец всласть зевнул, прикрыв кулаком рот, и что-то проворчал.
Ник медленно двинулся вдоль стены в сторону лестницы. К счастью, мягкий ковер на каменном полу скрадывал шаги. Оставалось надеяться, что солидные деревянные ступени не выдадут невидимого визитера скрипом.
– Что там? Тани? – сипло спросил кто-то за спиной.
– Ага. Опять чего-то беснуется.
