| Eh bien, and how is the season going? | Eh bien, как идут раскопки? |
| It was ghastly. | Просто ужасно! |
| The cheery voice, the matter-of-fact manner, all the pleasant sanity of an everyday world now left far behind. | Этот оживленный тон, деловитая озабоченность все это будто из другого мира! |
| He just bustled in, knowing nothing and noticing nothing full of cheerful bonhomie. | Но незнакомец, исполненный веселой доброжелательности, ничего не замечал и не чувствовал. |
| No wonder Dr Leidner gave an inarticulate gasp and looked in mute appeal at Dr Reilly. | Неудивительно, что доктор Лайднер сумел выдавить лишь нечто нечленораздельное и бросил умоляющий взгляд на доктора Райли. |
| The doctor rose to the occasion. | Доктор, разумеется, оказался на высоте. |
| He took the little man (he was a French archaeologist called Verrier who dug in the Greek islands, I heard later) aside and explained to him what had occurred. | Он отвел коротышку в сторону (как я потом узнала, это был археолог-француз Вернье, который вел раскопки на островах в Эгейском море) в сторону и все ему объяснил. |
| Verrier was horrified. | Вернье был потрясен. |
| He himself had been staying at an Italian dig right away from civilization for the last few days and had heard nothing. | Последние дни он провел вдали от цивилизации, на раскопках у итальянцев, и ничего не слышал. |
| He was profuse in condolences and apologies, finally striding over to Dr Leidner and clasping him warmly by both hands. | Он принялся расточать соболезнования и извинения, подбежал к доктору Лайднеру и обеими руками начал трясти ему руку. |
| What a tragedy! | Какая трагедия! |
| My God, what a tragedy! | Боже мой, какая трагедия! |
| I have no words.Mon pauvre collegue. | У меня нет слов. Mon pauvre college![44] |
| And shaking his head in one last ineffectual effort to express his feelings, the little man climbed into his car and left us. | Воздев руки в бессильной попытке выразить обуревавшие его чувства, коротышка бросился в автомобиль и укатил. |
| As I say, that momentary introduction of comic relief into tragedy seemed really more gruesome than anything else that had happened. | По-моему, ничего ужаснее придумать невозможно, чем этот неожиданный комический эпизод, вторгшийся в трагедию. |
| The next thing, said Dr Reilly firmly, is breakfast. | А теперь, решительно сказал доктор Райли, завтракать. |
| Yes, I insist. | Я просто настаиваю на этом. |
| Come, Leidner, you must eat. | Пойдемте, Лайднер, вам надо поесть. |
| Poor Dr Leidner was almost a complete wreck. | На доктора Лайднера жалко было смотреть. |
| He came with us to the dining-room and there a funereal meal was served. | Мы все вместе пошли в столовую, где был накрыт траурный стол. |
| I think the hot coffee and fried eggs did us all good, though no one actually felt they wanted to eat. | Г орячий кофе и яичница оказались весьма кстати, хотя, честно говоря, есть никому не хотелось. |
| Dr Leidner drank some coffee and sat twiddling his bread. | Доктор Лайднер едва пригубил кофе и сидел, задумчиво кроша хлеб. |
