– Примерно год назад, как раз после встречи с мужем Абызовой на кухне, у нас появилась возможность встречаться чуть ли не каждый день. Поначалу нас это радовало, но потом оказалось, что чем меньше срок между свиданиями, тем меньше общих тем для разговора. Секс со временем потерял новизну, и между нами стала расползаться трещина. Потом… Потом к нам в автосервис пришла привлекательная молодая женщина и объяснила, что у нас на ремонте стоит автомобиль ее мужа. Они с супругом собирались поехать к морю, и она пришла узнать, как можно ускорить ремонт. Слово за слово, и она добилась ускорения чисто женским методом. После близости с ней, молодой и интересной библиотекаршей, Абызова показалась мне скучной и старой. Я спросил себя: «Зачем мне все это надо, если в кровати от Абызовой я получаю то же самое, что могу каждый день получать от своей жены? Где новизна, где азарт?» Ничего нет, все закончилось. После того как Абызова выгнала мужа, она охладела ко мне. Наши отношения стали скорее дружескими, чем любовными. Но какой может быть дружба между мужчиной и женщиной, если их не связывает ни душевное родство, ни секс? Никакой.
– У Абызовой появился другой мужчина? – спросил Кейль.
– Пока нет, но она решила найти мне замену, вот и стала холодна, как айсберг. Попробую объяснить по-другому. Горит свеча, фитиль ее догорает. Рано или поздно он прогорит, и наступит темнота. Абызова решила, что дожидаться темноты не стоит, надо зажечь новую свечу. Зажечь, пока она относительно молода и привлекательна.
– Перейдем к событиям пятницы, – подвел итог первой части беседы Агафонов.
– Не спеши! – остановил его Кейль. – Палицын, какие у вас были отношения с Масловой?
– Да так, никаких, в общем-то, не было, – смутился свидетель. – Мы просто знакомые. Маслова – подруга Абызовой, они позвали меня…
– Стоп! – перебил свидетеля Кейль. – Мы же договаривались – не врать!
Агафонов, подтверждая слова коллеги, кивнул: «Договаривались, было дело!»
– Было у меня с Масловой, было! – неохотно признался Палицын.
Кейль незаметно ткнул носком ботинка в кроссовку Агафонова. «Понял? Я был прав!»
Еще в субботу, перед проведением обысков, Агафонов сказал Кейлю:
«Старуха видела, как мужик, приехавший к Масловой на машине, тискал светленькую женщину на веранде. Он – ее любовник!»
«Фигня! – опроверг выводы старухи Кейль. – При допросе Абызова с легкостью назвала Палицына, а Маслова не хотела, чтобы мы добрались до него. Спрашивается, с чего бы это Масловой так о любовнике подруги заботиться?»
Рассказ Палицына расставил все на свои места. Для Абызовой бывший любовник был отработанным материалом, а вот для Масловой… Не ведет ли ниточка от их отношений к пробитой топором голове Фурмана?
– Прошлой осенью, – продолжил исповедь Палицын, – в автосервис позвонила Маслова и попросила помочь увезти вещи с мичуринского участка домой. Ее муж еще в сентябре убыл в очередную командировку, сама она автомобиль водить не умеет, а на себе все накопившееся за лето имущество до остановки не дотащишь и на трамвае не увезешь. Обычная просьба «безлошадного» человека к автовладельцу, ничего необычного. Мы приехали к Масловой, и как-то само собой получилось, что «закрыли» садово-огородный сезон, лежа в кровати. Инициатором была Маслова. Потом мы встречались несколько раз в городе. Однажды даже в моем автомобиле на заднем сиденье любовью занялись. Мне это было в диковинку, а Масловой, кажется, нет. По Абызовой я догадался, что она знает о наших отношениях с Масловой…
Палицын прервал исповедь на полуслове, задумался.
– Смелее! – подбодрил его Агафонов. – Мы не на комсомольском собрании. Все сказанное здесь за двери не выйдет.
– Все так запутанно, что со стороны выглядит неправдоподобно, – попытался объяснить свою заминку свидетель, – но я попытаюсь выстроить перемену в наших отношениях в логическую цепочку.
– У вас какое образование? – спросил Кейль.
– Я инженер-механик по ремонту и обслуживанию колесной и гусеничной техники.
– Почему же тогда вы работаете простым автослесарем?
– Я инженером на автобазе получал бы сто двадцать рублей, а в автосервисе, с переработкой и выполнением срочных заказов, меньше трех сотен не имею.
«Триста рублей официальной зарплаты плюс сотни две он сдерет с заказчиков за дефицитные запчасти и качественный ремонт, – посчитал Кейль. – Так жить можно! На подарочки любовницам денег хватит и на семью останется».
Кейль посмотрел на Абрамова. Иван перестал делать вид, что перебирает бумаги, и замер за столом, стараясь не пропустить ни одного слова Палицына.
«На кого он клюнул? – в который раз подумал Кейль. – Что Абызова, что Маслова – бабенки так себе, немолодые, потрепанные жизнью, но Ваня в кого-то из них не на шутку втюрился. Когда успел, спрашивается? Вроде бы вчера он весь день на глазах был, а нет, наш пострел везде поспел!»
