Абрамов шагнул к ближайшему прилавку, взял самую большую картофелину, подбросил ее на ладони, прикидывая вес, повернулся к человеку с топором и метнул картошину в него. Выпущенная со скоростью пушечного ядра картофелина попала безумцу прямо в лоб. Мужик взмахнул руками и упал на спину, ударившись головой об асфальт.
– Убили! – завизжала старушка за соседним прилавком. – Прямо насмерть убили!
– Заткнись, дура! – заорал на нее неизвестно откуда взявшийся старичок. – Если бы не этот гражданин, нас бы Петька всех порубал! Он вторую неделю из запоя не выходит, вот и допился!
Абрамов неспешно подошел к телу на земле, проверил пульс. Жив!
Первым на место происшествия прибыл наряд милиции. Следом за ним – машина «Скорой помощи». Свихнувшегося от пьянства Петра привели в сознание, отвезли в травмпункт, зашили рану на голове, вызвали бригаду из психиатрической больницы.
Иван по поводу случившегося написал рапорт в РОВД и пошел домой. В этот день судьба благоволила ему. Не успели с места происшествия уехать милиционеры и врачи «Скорой помощи», как по городу поползли слухи о кровавом побоище на базарчике с белками. Отсутствие правдивой информации порождает неверную информацию. О происшествии с психически больным человеком ни по радио, ни по телевидению не сообщили, так как о криминальных происшествиях в СССР вообще никогда не сообщали. Появившиеся прямо на базарчике слухи быстро стали обрастать новыми подробностями. Узнав о кровавых событиях на рынке, жена начальника УВД сказала мужу, что скоро по областному центру будет страшно ходить.
Начальником Кировского РОВД в то время был подполковник Козлов. Вечером он по телефону ознакомился со сводкой происшествий в районе и собрался лечь спать, когда в прихожей зазвонил телефон.
– Козлов, ты от меня что-то скрыть решил? – спросил его генерал. – Ты почему мне об убийствах не докладываешь?
Начальника РОВД мгновенно пробил холодный пот. Убийства! Какие? Когда произошли? Сколько человек пострадало?
Козлов начал что-то мямлить, но генерал перебил его.
– Объясни, почему я озаботился разобраться со слухами, а ты – нет? – сказал он. – Благоденствуешь, дни до пенсии подсчитываешь? Через полчаса жду тебя с докладом.
Козлов, забыв про сон, рванул в отдел. Дежурный доложил:
– Там вот как было дело. Один мужик свихнулся на почве пьянки и выбежал с топором на базарчик, где белки. Кричал, что всех зарубит, никого живым не оставит. Наш Ваня Абрамов картошиной в лоб ему так засадил, что мужик слетел с копыт и сознание потерял. Ничего страшного. Легкая травма головы. Сейчас его в психушке врачи осматривают, решают, в какое отделение поместить.
– Что Абрамов там делал? – с подозрением спросил Козлов.
– Прогуливался по городу, говорит.
– Почему он картошиной в преступника кинул?
– Чем же еще на рынке кидаться? Он мужик здоровый, мог бы, конечно, и ведро с картошкой метнуть, но тогда бы он психа насмерть зашиб, а так только с ног сбил. В нокаут отправил.
– Что с потерпевшими?
– Нет никаких потерпевших, никто в происшествии не пострадал, но по городу поползли слухи. Говорят, что мужик этот жену свою зарубил насмерть, потом соседке голову отрубил и погнался за другой соседкой, но та успела на базар выбежать, а там – Ваня-копьеметатель с картошкой. Он теперь герой! В городе только и говорят, что если бы не Абрамов, то этот псих бы полбазара порубил-покалечил.
Козлов помчался с докладом к генералу. Начальник областного УВД отнесся к нему снисходительно – генерал был доволен, что раньше районного начальника милиции разобрался со слухами.
– Поощри Абрамова от своего имени, – велел генерал.
«Обойдется!» – подумал Козлов и объявлять благодарность Ивану не стал.
Прохождение кадровой комиссии Абрамовым отменили. Не могли же Ивана наказать, когда в городе только и говорят, что он – герой из героев! Обезвредил опасного убийцу. Грудью встал на защиту старушек. Не побоялся с голыми руками пойти против вооруженного опасного преступника. Если бы Абрамова, как планировали, по результатам кадровой комиссии уволили, то в городе мгновенно появились бы другие слухи.
– Псих этот, с топором, оказывается, сын большого начальника, вот
Политически вредные слухи дошли бы до обкома партии, и тогда милицейские чины имели бы бледный вид. В обкоме непродуманных кадровых решений, подрывающих доверие к власти, не прощали.
– Черт с ним, пускай еще поработает! – сказал Козлов начальнику ОУР. – Через полгода про базарчик забудут, и мы его уволим.
