Но судьба вновь улыбнулась Абрамову. Через месяц после несостоявшейся кадровой комиссии сотрудники уголовного розыска задержали квартирного вора по кличке Окурок. На допросе Окурок ни в чем признаваться не хотел, хамил, через слово выражался матом. Сыщики решили сделать перерыв в допросе, пошли покурить и выпить по стопочке в честь окончания трудовой недели. Присматривать за вором отправили Абрамова. Иван с первого взгляда узнал старого знакомца и решил, что шанс отличиться он не упустит. Войдя в кабинет, он неспешно снял китель, расстегнул галстук.
– Помнишь меня? – зловещим голосом спросил он.
Страх, когда-то охвативший Окурка около разрушенной насосной станции, вернулся, и воспоминания далекой юности обернулись кошмаром наяву. Вновь перед ним стоял этот похожий на гориллу человек, но сейчас бежать было некуда. Кабинет в районном отделе милиции – это не чистое поле около поселка Предзаводского.
– В молчанку любишь поиграть? – спросил Абрамов. – Старых знакомых не узнаешь! Ну что же, придется освежить твою память.
Он театрально откашлялся и продекламировал начало четверостишия из киножурнала «Хочу все знать»:
Абрамов положил ладонь на стол, оттянул средний палец и влупил по столешнице звонкую «пиявочку». Окурок был так поражен силой удара, что посмотрел на стол: не осталась ли на нем вмятина?
«Кранты! – подумал Окурок. – Сейчас он будет ставить мне „пиявочки“ до тех пор, пока мозги не вышибет. Извините, братаны! Своя рубашка ближе к телу! Вы бы на моем месте тоже молчать не стали».
– Я хочу написать явку с повинной, – сказал он.
Сказав «А», Окурок сказал и «Б». Вернувшиеся с перекура инспекторы мигом раскрутили его по полной программе и получили исчерпывающую информацию о ряде краж и лицах, их совершивших. Всю ночь шли обыски и задержания. Всего было раскрыто три квартирные кражи и шесть краж из ларьков. Задержали восемь преступников, а том числе случайно оказавшегося в воровском притоне рецидивиста Меченого, находившегося в общесоюзном розыске. Московское начальство выразило благодарность руководству УВД за умело проведенные оперативно-разыскные мероприятия, приведшие к задержанию неуловимого преступника. Генерал выписал Абрамову премию. Получив деньги, Иван сказал коллегам:
– Я обычаи знаю! Кто в магазин побежит?
– Ты, кто же еще! – засмеялись сыщики. – Ты же в отделе самый молодой!
Премию Абрамов пропил всю, до копеечки, и стал в коллективе равноправным участником, а не стрекозой из басни.
День за днем, год за годом потекли будни. Абрамов научился работать с агентурой, стал самостоятельно раскрывать преступления, но сложные дела ему не поручали. Дуболом, он и есть Дуболом! Там, где нельзя было действовать нахрапом и силой, Абрамову делать было нечего. За годы в уголовном розыске Иван не изменил своего мировоззрения, но научился скрывать его, не лезть на рожон с ненавистническими речами о женщинах в брюках или бездельниках с волосами до плеч. Больше он пламенных речей на собраниях не толкал и вообще стал сторониться общественной работы.
Встреча с Абызовой была для него озарением. Оказывается, в куче отбросов можно найти жемчужину! Абызова была женщиной во всех отношениях порочной: курила, пила водку, имела любовника, а может, и не одного, но, пожалев Ивана на размытой дороге, она вмиг стала для него исключением из правил. И даже больше, чем просто исключением.
Если преступление не удалось раскрыть по горячим следам, то наступает второй этап расследования: неспешная планомерная работа, состоящая из двух направлений. Первое – сбор сведений о преступлении путем допросов свидетелей, потерпевших, подозреваемых. Второе – исследование материальных доказательств. С материальными доказательствами, как правило, работает следователь прокуратуры или милиции. Первоначальные допросы и поиск новых свидетелей ложатся на плечи инспекторов уголовного розыска.
В понедельник утром, 24 апреля 1978 года, начальник ОУР Кировского РОВД майор милиции Агафонов провел планерку с личным составом отдела, определился с объемом работы на день и неделю. Работу по раскрытию убийства гражданина Фурмана он решил продолжить в расширенном составе и привлек к нему инспектора ОУР Виктора Семенюка, рассудительного мужчину тридцати пяти лет.
