– Мы за вашей семьей целую неделю наблюдали. Как только вчера твоя маманя купила билет на автобус до Новосибирска, так мы поняли, что ты решил сбежать. Нам для очистки совести оставалось узнать, до какой станции ты купишь билет, и тогда… Задумка у вас была интересная! Не знаю, кто посоветовал вам провернуть эту аферу, но могу заверить, что человек этот плохо представляет, как работает милиция. Когда твоя мать догадалась, что это ты отравил отца: до того, как мы приехали искать в садовый домик бутылку или во время осмотра? Не зря же она мне про тайник рассказала. Она уже тогда решила тебя от тюрьмы спасти? План у вас был такой: ты тайно уезжаешь из дома и направляешься к сестре матери в Хабаровск. Там бы ты фиктивно женился на своей двоюродной сестре, взял бы ее фамилию, легализовался бы на новом месте жительства под новым именем. Осенью ты бы ушел в армию, а там – здравствуй, новая жизнь! Через два года остался бы на сверхсрочную службу, еще раз, но уже по-настоящему, женился бы, вновь сменил бы фамилию и окончательно запутал бы следы. Сразу же после твоего отъезда безутешная вдова призналась бы, что это она отравила мужа-изменника. Доказательств ее вины не было бы никаких, так что следствие встало бы в тупик. Где ты – неизвестно, как матери доказывать вину – непонятно. Тут твоя мама сделала ошибку. Она решила проконсультироваться у адвоката, узнать, смогут ли ее посадить при отсутствии других доказательств, кроме ее признания. Адвокат в уголовном процессе выступает в качестве защитника, а не пособника в совершении преступлений. Как только он понял, что вы собираетесь сфальсифицировать доказательства по делу, так тут же позвонил нам и пересказал содержание беседы. К тому времени мы уже точно знали, при каких обстоятельствах и зачем ты покушался на жизнь отца. Остальное было делом техники.
– У вас есть пистолет? – спросил Фурман. – Давайте, я побегу, а вы застрелите меня при попытке к бегству. Звездочку за мою поимку вам так и так дадут, а я жить не хочу. Лучше умереть здесь, на трассе, от одного выстрела, чем потом всю жизнь маяться.
Кейль издевательски засмеялся:
– Один паренек, твой подельник по краже, сказал нам, что ты – дурак, но он ошибался. Ты не идиот, и не тупица, ты – слизняк! Слюнтяй. Папашу хладнокровно отравить у тебя ума и совести хватило, а теперь ты решил нюни распустить: «Жить не хочу! Совесть глодать будет». Нет, дружок! Эту горькую чашу ты должен испить до дна. Справедливость должна восторжествовать. Ты не соседскому коту в чашку яда налил, а человеку, который тебя растил и содержал столько лет.
– Это он-то меня растил и содержал?! – воскликнул Фурман. – Да лучше бы я в нищей семье в подворотне родился, чем рабом у него столько лет был.
– Поехали! – велел Кейль. – В отделе расскажешь.
