– Итак, Ивовый Лес – место, куда ты должна отправиться. Должна, понимаешь? Но если там ты будешь несчастна, я решу твою судьбу иначе. Сможешь выбрать подходящее место за пределами герцогства Бакк, и я пристрою тебя там. Получишь содержание, достаточное для жизни со всеми удобствами, но не более чем с двумя слугами. Содержание тебе будут платить, если не станешь ерепениться. Это для твоей же безопасности.
Она вскинула голову:
– А если стану? Если я возьму и уйду отсюда?
Чейд издал тихий разочарованный вздох. Покачал головой:
– Ты подпишешь себе приговор. Я в меру возможностей постараюсь тебя защитить, но этого не хватит. Твоя жизнь не будет стоить ни гроша. Семья сочтет тебя отступницей и решит спрятать от общества. Тебе не удастся скрыться. – Он произнес слова, которых я ждал. – Ты словно обоюдоострый кинжал без рукоятки, моя дорогая. И держать тебя опасно, и бросить нельзя, потому что найдутся те, кто захочет тебя либо убить, либо использовать против Видящих.
– Как? Да что они могут сделать со мной, чтобы навредить королю? Разве я для него опасна?
Я опередил Чейда с ответом:
– Они смогут угрожать лорду Чейду, если ты окажешься у них в заложницах. Пришлют ему твое ухо или губу, чтобы доказать серьезность своих намерений.
Она прижала руку ко рту и произнесла сквозь пальцы, внезапно превратившись в испуганного ребенка:
– А я не могу просто вернуться? Ты бы мог им приказать защищать меня лучше. Я бы осталась в…
– Нет, – резко перебил Чейд, не позволив Шун выдать место, где он ее держал.
Мне захотелось разгадать эту загадку. Достаточно близко к Оленьему замку, чтобы он часто ее навещал, но достаточно далеко, чтобы Риддл ее ни разу не заметил…
Чейд прервал мои размышления:
– Подумай как следует, Шун.
Она уставилась на него широко раскрытыми глазами и покачала головой.
Сердце мое упало. Я все понял.
– Кто-то вынудил Чейда действовать. Вот почему все случилось так внезапно.
Она бросила на меня взгляд, полный ненависти, и снова посмотрела на своего наставника. Чейд глядел на меня.
– Я приношу свои извинения за эту внезапность. Но ты понимаешь, в каком положении я оказался, Фитц. Не семья отца пыталась ее убить. У нее есть более серьезные враги. Я должен поместить ее в безопасное место. И единственное такое, о каком я знаю, – рядом с тобой.
Он глядел на меня с мольбой. Этот взгляд он когда-то заставлял меня часами отрабатывать перед зеркалом. Я не рассмеялся – мы не раскрывали секретов своих трюков перед чужаками. Я ответил ему таким же взглядом.
– Ты не сказал мне ни кто она такая, ни кто ее враги. Как я могу ее защищать, если не знаю, с какой стороны может подобраться опасность? Кто ей угрожает?
Маска упала с лица Чейда. Теперь отчаяние в его глазах было неподдельным.
– Прошу тебя. Доверься мне и сделай, как я прошу. О тех, кто ей угрожает, я еще не готов поведать. Ты должен это понять. Я прошу тебя пойти на риск, но, мальчик мой, мне больше не к кому идти. Ты примешь ее и станешь оберегать? Ради меня?
Вот, значит, как… Все мысли об отказе вылетели у меня из головы. Чейд просил не о заурядной услуге. Это было подтверждение того, кем мы были друг для друга. Ему больше некого было просить. Никто другой не понял бы лучше меня, в какой Шун опасности, никто не сумел бы ее защитить и одновременно не дать ей навредить нам. Никто другой не способен вложить в ножны этот обоюдоострый кинжал. В таких просьбах не отказывают. Он это знал, и ему претило просить меня о подобном. Когда Чейд остановился, чтобы перевести дух, я взял дело в свои руки.
– Ладно. Я приложу все силы ради ее благополучия.
Чейд застыл. Потом слабо кивнул, и от облегчения черты его лица обвисли. Теперь я видел, насколько сильно его беспокоил мой возможный отказ. От этого мне сделалось стыдно.
Шун втянула воздух, но я вскинул руку и, не давая ей заговорить, объявил:
– К несчастью, теперь мне надо уйти. Я займусь приготовлениями к твоему приезду в Ивовый Лес.
Шун выглядела потрясенной. Хорошо. Надо держать ее в растерянности, пока все не решится. Я спокойно продолжил, обращаясь к ней, позволяя Чейду и дальше молчать:
