Неттл задержалась на неделю. Она видела Би каждый день и, я думаю, постепенно поняла, что, хотя ее младшая сестра не выглядит цветущим и растущим ребенком, силы ее все же не убывают. Малышка оставалась такой же, как была, сосала грудь, ее яркие голубые глаза ничего не упускали из вида, и я ощущал своим Даром, что ее искра жизни сильна. Наконец Неттл объявила, что должна вернуться в Олений замок, к своим обязанностям. Перед тем как уехать, она подгадала спокойный момент, чтобы выбранить меня за то, что я не рассказал о рождении Би раньше, и строго наказать мне, чтобы я немедленно сообщил ей при помощи Силы, если в здоровье ребенка или Молли случатся перемены. Я с легким сердцем пообещал, что так и сделаю.
Я не связался с Чейдом по поводу его неудачного шпиона. Мне надо было подумать. Би уже ничего не грозило. Шутка, проверка или угроза, чем бы она ни была, миновала. Я почти не видел юного Ланта, пока у нас гостила Кетриккен, но убедился, что он уехал вместе с ней. Дни шли за днями, а Чейд ничего мне о нем не сообщал.
На протяжении следующих недель сыновья Молли приезжали и уезжали по одному и по двое, кто-то с женой и детьми, кто-то в одиночку. Они изучали Би ласково и со смиренным спокойствием, как и полагается куда более взрослым братьям. Ну вот, еще один ребенок, очень маленький, но мать выглядит счастливой, и Тома Баджерлока устраивает его жребий, так что ни к чему волноваться, а вот в собственных домах забот полным-полно. Особняк как будто сделался тише, после того как вся компания нас покинула, словно зима и впрямь проморозила землю до самых костей.
Я наслаждался обществом своей жены и ребенка.
И обдумывал следующий шаг.
