Убить Маргарет Митчелл полностью

Мысль о том, чтобы убить его, не приходила мне до вчерашнего дня. Я думал, что нет такого повода, который заставит меня подумать об этом. Но и в этом он оказался достаточно хорош, превзошел ожидания. А теперь его нет. А я есть. И вот только сейчас начинается все самое интересное. Начинается моя жизнь, моя история, без оглядки.

А если нет? Если он останется призраком, который будет преследовать меня всю жизнь? Если и теперь я буду пытаться заслужить его любовь, хотя на самом деле уже не о чем говорить и ничего нельзя изменить?

В этом есть определенный трагизм ситуации. Да, трагизм не в смерти моего отца, которая, я был уверен, рано или поздно наступит. Все дело в том, что и в этот безумный день, в день, когда я говорил с полицией больше, чем когда-нибудь за свою жизнь, я думаю только о том, как я буду жить без него и как он будет и дальше влиять на меня даже с того света.

Конечно, будут проверки. Конечно, меня еще не раз будет допрашивать и полиция, и страховые агенты, и журналисты. Но самыми интересными для меня будут разговоры с адвокатами. Совсем скоро компании будет официально представлен новый председатель совета директоров. И я должен быть собран, спокоен, уверен в себе. Потому что вся эта суета пройдет, а останется главное: мой бизнес, моя работа, моя жизнь.

Чтобы заглушить ветер, Николас поставил более энергичную и громкую музыку. Агата с Биллом принялись мешать коктейли. Темнота за окном, вынужденная, хотя пока и не опасная для нас изоляция, а главное – алкоголь принесли в атмосферу такое расслабление, которое появляется в компании незнакомых людей, полагающих, что завтра не наступит. Мы начали шутить чаще, подкалывать друг друга все откровеннее, но не обижаться, а смеяться над этим.

Пожалуй, только Маргарет выделялась своим настроением. Нет, ее не беспокоила ситуация за окном, но то, что всем было веселее, чем ей, а она в этом не принимала участие, ее раздражало. Кажется, ей действительно не нравилось, что мы начинали неплохо ладить, будто мы могли сговориться против нее. Она тянула воду из своей бутылочки так, словно в ней было что-то, недоступное простым смертным, зевала почти каждую минуту, но ее гостей это не особенно волновало. Как и в любой компании, в которой присутствует алкоголь, человек, вычеркивающий себя из его употребления, автоматически уходит на задворки вечеринки, даже если сам ее организовал.

Даже Влади выглядела более расслабленной и позволяла себе смеяться. Николас обсуждал с ней будущий роман и перспективы, который он откроет для нее. История Сердцееда на самом деле выглядела золотой жилой: давно в стране не было серийных убийц, тем более таких колоритных. Не знаю, открывались ли перед Влади финансовые перспективы, но свое повышение она точно получила, а после того как стало известно о том, что Маргарет Митчелл потребовалась ее консультация, многочисленные ток-шоу и телепроекты засыпали ее предложениями. Несмотря на свалившуюся славу, она планировала продолжать карьеру в полиции, а не становиться медийным персонажем.

Немного послушав этот разговор и почувствовав себя в нем лишней, я отошла и присела на наш с Джей Си крошечный диван. Мой друг выглядел задумчивым, но хотя бы не постоянно несчастным, каким он был в последние месяцы.

– Как ты? – спросила я, устраиваясь рядом.

– В смысле – как я справляюсь с тем, что меня отталкивают не только дистанционно, но и напрямую и в присутствии других людей? – ответил он с грустной улыбкой.

Вино говорило мне быть откровеннее, но здравый смысл подсказал молча обнять друга за плечи.

– Мэгги… – прошептал он.

– Меня зовут Мэдди, – тихо поправила я.