Ученик Истока. Часть I полностью

— Чего ты с этим бездомным разговариваешь? — судя-по-всему-подруга подошла к Фрилейме почти вплотную и, как показалось Максу, слегка закрыла Лейм своим плечом, сунув зачем-то руку куда-то себе за пазуху, под плащ. — Он к тебе приставал?

— Нет, Мири, это Макс, — представила его девушка, как бы невзначай сделав успокаивающий жест: в том, что коротышка в любой момент бросится на потенциального осквернителя чести с кулаками, не сомневался теперь никто из их троицы. — Он Путник.

«Мири» недоверчиво нахмурилась, а руку тем временем настойчиво продолжала держать во внутреннем кармане мантии.

— Серьёзно, что ли? Он?

— Мы уже прошли эту стадию, — Максим хотел улыбнуться, но случайно получилось закатить глаза: попытки незнакомой девчонки вести себя угрожающе показались, с одной стороны, глупыми, но… вместе с тем очаровательными — девица искренне защищала подружку, пускай и на голову оказалась ниже потенциального обидчика. — Не хочу ещё раз повторять.

— А я не с тобой разговариваю, — Мири прищурилась.

— Так и я не с тобой, — фыркнул Максим.

— Хам.

— Это мы тоже уже проходили. Новенькое что-нибудь скажешь, или вы как заведённые одну и ту же песню поёте?

— Не обращай внимания, — Лейм обратилась к подруге. — Макс немного… нервный.

— Это у нас, у Путников, фишка такая. Мы нервные, дёрганные мизантропы.

— Кто?

— Мизантропы. Людей не любим.

На проверку Лейм, в отличие от появившейся теперь на арене «Мири», оказалась совсем не такой заносчивой, как ему сначала показалось — она сохранила способность не только к состраданию, но и к рациональному мышлению, что в девушках обычно почему-то сильно недооценивается. И ещё она производила впечатление человека, который говорит так, как есть, и то, что думает. Редкое качество. Словом, приятная личность. Припомнив, с чего начиналось у них с Дашкой, Макс не удержался и поджал губы. Не хватало ещё здесь к кому-нибудь привязаться. Путнику нравилось с ней разговаривать хотя бы по той причине, что разговаривать больше было не с кем, но, видимо, мольбы его были услышаны не теми богами — компания для бесед подтянулась внушительная, а настроения это как-то не прибавляло.

— Макс как раз мне рассказывал о своём мире, — пояснила Фрилейма, улыбнувшись: он буквально видел, с каким напряжением она старается сгладить их первое друг о друге впечатление. — И обещал, если я дам ему немного еды, показать… как эта штука называется?

— Смартфон, — парень постучал ногтем по карману джинсов: внутри характерно клацнул в такт ударам пластик.

— Он у тебя еду вымогает? — только-только было остывшая, Мири снова оскалилась.

И это меня ещё называют нервным?

— Это называется бартер, — усмехнулся парень.

— Поучи меня ещё, нищий!

— А может, и следовало бы — манерам, например.

— Ребята…

— Если ты Путник, — ядовито прорычала Мири. — То почему торчишь здесь, а не… Ох.

Максиму потребовалось какое-то время, чтобы определить причину её внезапного безмолвия. Проследив за чужим взглядом, он обнаружил, что Мири смотрит на фиолетовую метку — да так, будто из его груди пытается вырваться наружу демон. Несколько долгих секунд девушка с каре активно соображала, потом повторила своё глубокомысленное «ох», но уже с гораздо большим пониманием ситуации, в которой оказался её случайный собеседник. По-детски круглое лицо вытянулось и побледнело, Мири уже собиралась, наверное, произнести что-то слегка менее грубое (оставалось только догадываться, но тщеславие парня рассчитывало на «прости»), когда настрой сбил красивый звучный голос вполне ожидаемым вопросом:

— Что здесь происходит?

Теперь подошла уже вся компания. Во главе — ботаник со смешными оттопыренными ушами, большими и розовыми. Облик, абсолютно не соответствовавший ни враждебному тону, ни колючему взгляду. Он явно знал, что делает и кому и что говорит — таких кореша Максима с уважением называли «отвечающими за базар». Энергичный и уверенный в себе ботаник. И Макс ему почему-то с самого начала очень не понравился. Чем это можно было объяснить — внешностью или тем, как выглядел и пах новый Путник, — сказать сложно. Просто иногда так случается, что люди не нравятся — с первого взгляда, как говорится. Ботаник очень внимательно, пристально и цепко осмотрел его с головы до ног с ничего не выражающим, сосредоточенным лицом, после чего почти так же внимательно посмотрел на Лейм.

— Он к тебе приставал? — звучный оклик явно принадлежал этому странному лопоухому не-совсем-ботанику.

У вас что, реплики одни на всех? — усмехнулся заколебавшийся стоять на одном месте Макс и наклонил голову на бок: шея с характерным звуком хрустнула и перестала ныть. — Один необычнее другого.

— Нет, Жан, всё хорошо, это…

— Бездомный, — заключил всё так же спокойно ботаник. — И ты с ним разговариваешь. Что вынудило гордую студентку Академии вести беседы с грязным оборванцем? Это бросит тень на нашу репутацию.

— Эй, я здесь, вообще-то, — прилипнув спиной к столбу, заметил Макс.