Ученик Истока. Часть I полностью

Макс замер, гадая, послышалось ли. Приближаться к этой вещи хотелось меньше всего на свете, словно золотой блеск металла сулил ему верную смерть при первом же прикосновении, и уж точно он не настолько отчаявшийся, чтобы взять это в руки. Даже находиться неподалёку становилось противно, как если бы где-то совсем рядом образовалось болото. Украшение, чей смысл заключается в том, чтобы дарить владельцу радость, пахло гибелью.

— Ближе, — велел Захария.

— Мастер, — прошептал Макс, уставившись на принесённый артефакт как заворожённый: возражать напрямую он не осмелился, но и оставить без внимания подобный приказ не мог. — Это очень, очень нехорошая хрень. Не знаю, как это объяснить, я впервые чувствую нечто подобное, но… Вы слышите, как оно… оно говорит?

— Слышу. Подойди ближе и проведи над ним рукой, — распорядился наставник. — Разумеется, лучше не брать.

— Да я бы в жизни эту штуку пальцем не тронул, — с жаром признался парень, но ближе всё-таки подошёл и выполнил то, что ему сказали. Под ладонью словно угли тлели. — Господи, да он почти горит.

— Что думаешь?

— Что думаю? — переспросил Максим, не до конца понимая, что от него требуется. — Помимо того, что он опасен?

— Прислушайся к ощущениям, — спокойно пояснил Захария. — Проведи рукой. Медленнее. И скажи, что чувствуешь. Что слышишь. Считай это частью обучения.

Безусловно, это было самое настоящее обучение. Вот только… жуткое. Скверное. Макс рассчитывал, что практиковаться ему позволят сначала на безобидных предметах быта или животных, он совершенно точно оказался не готов к таким экспериментам! Но колдун уже плавно вернул браслет на его законное место в подарочной обёртке, отстранился и теперь выжидающе наблюдал за своим подопечным. Наблюдали за ним и студенты.

Назад путь отрезан, и Макс всё-таки нехотя разместил ладонь над коробочкой — кожу покалывало, будто рука затекла, — и зачем-то прикрыл глаза, подчиняясь приказу интуиции. Голос из браслета становился то тише, то громче, подобно волнам жара, от него исходившим. Слова на каком-то очень знакомом языке, но недостаточно чёткие, чтобы расслышать, шептал бесполый голос, заточённый в драгоценные камни. Это были красивые слова, но их смысл, остававшийся для парня непостижимым, на подсознательном уровне ввергал в ступор. Как если бы его пытались ввести в искусственную кому, усыпить бдительность, зачаровать тело и занять рассудок чем-то несущественным. Эта вещь убаюкивала, шёпот… напевал колыбельную?

В момент, когда Макс, повинуясь приказу бесполого голоса, расслабился, когда удалось сконцентрироваться на ощущениях в кончиках пальцев, браслет вдруг вспыхнул как светошумовая граната: яркий красный свет, обжигающе-горячий, резанул по руке словно лезвием. Макс глухо и как-то глупо вскрикнул от боли, моментально отдёрнул кисть — он был абсолютно уверен, что прикоснулся к раскалённой плите, настолько сильными и мерзкими волнами растёкся ожог, — и, опустив взгляд, увидел, как сквозь поры проступает кровь.

Разумеется, никакой вспышки на самом деле не существовало. Это только Максу довелось увидеть её закрытыми глазами — увидеть кожей и чем-то в груди, что теперь способно было улавливать магию.

— Чёрт…

Рука пульсировала. Ощущения сродни тем, как когда он случайно сунул её в костёр.

— Это сраный огонь, — наблюдая за тем, как кровь скапливается в бороздах ладони, прорычал Максим, хватаясь за больную руку здоровой. — Огонь и… не знаю, электричество, что ли. Будто током ударило и опалило. Оно шепчет, словно пытается ввести в транс или вроде того, мне даже спать захотелось, но я вообще не понимаю смысла его слов. Похоже на песню, но суть… Если бы я верил в существование проклятий, я бы сказал, что одно из них звучит именно так, Мастер. Эта дрянь может убить… часа за два, наверное, если не быстрее.

— Поразительно точная характеристика, — без следа сарказма кивнул чародей. — Пожалуй, я даже тебя похвалю. Молодец. Дай.

Он протянул птичьи пальцы к травмированной кисти и, осторожно коснувшись кожи, что-то сказал. Что именно — парень не понял, но пульсировать тут же перестало. На смену растекающемуся по предплечью огню пришёл благодатный холод.

— Почерпни чистой воды из чана на кухне и промой рану. Перевязочные материалы здесь, в комоде. А вы, господа, полагаю, воочию убедились, насколько правильным было решение отнести этот браслет ко мне. Разумеется, мадам Ровен не почувствовала бы то, что почувствовал мой подмастерье, тем не менее Максимус прав: полтора часа, и её можно было бы одевать в белое. И могу с уверенностью сказать, что нападавший знал, куда метил.

— Вы думаете, что… — Давид, наблюдавший за процессом обучения, сжал кулаки.

— На вашу мать кто-то целенаправленно хотел наложить проклятье, — закончил за него магистр. — Подобные вещи не мастерятся от безделья и не продаются на рынке за три серебряных. И уж точно не попадают не в те руки по ошибке. Это специализированная магия разрушения, вложенная в металл в процессе ковки, и стоят такие побрякушки… немало.