Ученик Истока. Часть I полностью

Вторым посетителем оказался тот, что пытался обвинить Максима в беспричинном нападении на Жана. Не менее статный, с прямой спиной и опущенными худыми плечами, он испытывал гораздо меньше страха и гораздо больше подобострастия (с чего вдруг я вообще делаю такие выводы?) перед знаменитым колдуном. Длинный орлиный нос, пушистые брови и роскошная копна густых чёрных волос делали его похожим на так хорошо знакомых Максу продавцов фруктов с рынка в родном городе. Когда Давид повернулся в сторону лестницы, приятель скопировал этот жест — наткнувшись на замершего в нерешительности недавнего обидчика, черноволосый юноша поджал тонкие губы и нахмурился.

Хватило мгновения, чтобы понять: эти парни явно не рады тому, как нагло ворвался в их размеренную жизнь посторонний. Черноволосый — он был слишком худ и бледен, чтобы повернулся язык назвать его здоровым — осмотрел Макса вслед за своим товарищем с головы до ног. Осмотрел так, как обычно осматривают новые лица охранники в ночных клубах, где есть фейс-контроль. Оба они ничего не сказали, только кратко кивнули Максу в знак того, что увидели, и поспешили отвернуться. Подмастерье кивнул в ответ и решил пока не спускаться с последней ступеньки.

— Любопытно, — ровным голосом произнёс колдун.

Он сидел за своим рабочим столом, рассматривая под увеличительным стеклом принесённую студентами вещицу. На первый взгляд ничего «любопытного» — ну, коробочка на подставке, ну, браслет внутри, — но Максим вдруг нутром почуял, насколько это безобидное с виду украшение на самом деле опасно. Магистр расположил руки по обе стороны от браслета, в образовавшемся пространстве кратко вспыхнула голубоватая искра, и бижутерия медленно поднялась в воздух. Кроваво-красные рубины переливались в свете настольной лампы, золото без единой царапинки чья-то заботливая рука отполировала до блеска — хорошая работа, достойная похвалы даже по меркам избалованного изобилием гостя из другого мира.

— Где, говорите, вы его взяли?

— Это подарок. Я думал, ошиблись адресом, но он пришёл на имя моей матери, — ответил Давид, покосившись на Макса так, словно подозревал его в каком-то низком и подлом поступке. — В коробке, в которой мы его принесли, господин магистр.

— Правильно сделали, что обратились ко мне, — не меняя интонации кивнул Захария, не удосужившись даже глаза поднять на собеседников. — Вы или кто-нибудь другой прикасался к браслету голыми руками?

— Нет, господин магистр. На наших лекциях…

— Браслет касался напрямую пола, земли или любого другого предмета?

— Нет, господин магистр, я был осторожен, — послушно ответил Давид, согнув идеально ровную спину в полупоклоне.

Интересно, зачем?

— Молодец. Есть предположения, кто мог подарить мадам Ровен эту красоту?

— Нет, господин магистр, — рыжий помотал головой, как показалось Максу, излишне эмоционально, сверкая медной шевелюрой. — У неё нет врагов.

— У всех есть враги, господин Давид, — Захария достал из ящика стола рабочие перчатки и натянул на тощие кисти. Его лицо выражало крайнюю степень сосредоточения, каким становилось каждый раз при работе с артефактами или иными предметами торга. — Даже у таких людей, как ваша мать.

— Что вы…

— Насколько мне известно, она отличается особенным благоразумием не вмешиваться в чужие дела и не портить другим людям кровь, не участвовать в пагубно сказывающихся на репутации разговорах или делах, — перебил колдун и вновь склонился над увеличительным стеклом, — Однако всегда найдётся тот, кто будет завидовать чужому счастью. А госпожу Агнеотис, безусловно, можно назвать счастливой… по объективным стандартам. Вот только магия подобного рода… — он вздохнул и не стал договаривать. — На вашем месте я бы сразу отказался от надежды, что браслет ей прислали по ошибке.

Студенты переглянулись. Перспектива сражения с невидимым врагом за благополучие близкого человека Давиду явно пришлась не по душе, но — и это было весьма похвально — лицо парня не выразило ни намёка на страх. Напротив — только решительность действовать, граничащая, впрочем, с юношеским безрассудством ввязаться в драку, которая ему окажется не по плечу. Черноволосый товарищ его настроя, к слову, не разделил и вполне закономерно поджал с трепетом губы.

— Ты вовремя, Максимус, — сказал наставник, обращаясь к застывшему на лестнице Путнику. — Подойди.

И хотя Максиму гораздо спокойнее было бы незаметно для остальных удалиться наверх, он неторопливо и почему-то немного скованно прошёл мимо студентов, проводивших его взглядами, с некоторой опаской приблизился к стойке… и всё никак не мог оторваться, рассматривая левитирующий между раскрытыми ладонями колдуна браслет. Чем ближе он подходил, тем сильнее ощущал какую-то странную тёплую волну, исходившую от украшения: тепло будто пульсировало, становясь то слабее, то мощнее, и когда парень поравнялся с креслом чародея, из рубинов донёсся до его слуха едва различимый шёпот.