Сегодня Захария, кажись, прибухнуть планирует, — решил пока остановиться в своих размышлениях и вернуться к азракту парень, выпрямляясь. — Язык развяжется, тогда я всё у него узнаю…
Тетрадь насмешливо чернела ему в ответ полностью изрисованным разворотом.
…если меня не убьют за эти художества раньше, чем я открою рот.
Книги, казалось, не выдержат его упрямого натиска. Тщетно силясь сфокусироваться на незнакомом языке, Путник листал страницы туда-сюда в поисках крупиц осознаваемой информации, выводил строчки из чёрточек, как в первом классе, и благодарил школьную программу за системный подход к изучению родной письменности. Здесь этот навык очень пригодился. Перо постепенно начало оставлять за собой меньше грязи — это дарило надежду в скором времени овладеть техникой как минимум сносно. Хоть какой-то луч света в тёмном царстве неопределённости.
И всё же магистры были встревожены не на шутку, — в сотый раз возвращаясь к терзавшему его наблюдению, трещал мозгом Максим. — Гаган этот про надвигающееся событие вообще оказался не в курсе, Женевьева и Дишо, если я верно понял, старались держать в секрете то немногое, что им было известно — население, интересно, догадывается о чём-нибудь? Люди тут, конечно, не самые сообразительные обитают, но не заметить войск, о которых говорил этот речной старикан… Хотя я лично не видел ни одного отряда, пока добирался сюда. Или король старается провернуть всё тайно? Почему тогда не сообщают даже этому их Кругу? Разве колдуны — не ударная сила и не должны узнавать о таких вещах первыми? Боже, я всего три дня живу при Захарии, а уже по горло увяз в дворцовых интригах…
Шелест страниц замедлялся. Перо выскальзывало из пальцев.
Мне нужно сосредоточиться, — бился Макс, вглядываясь в одну и ту же строчку уже минут десять. — Нужно выполнить то, что велено, а не голову ломать над политическими тонкостями местного правительства… блин. Что это за закорючка? Это разве не эгль?! Почему нет-то, когда это эгль, твою-то мать!..
Букварь над ним неприкрыто издевался. Символы оставались недоступными для понимания или хотя бы банального зазубривания, будто каждый раз незаметно для парня менялись местами, стоило ему отвести взгляд. Даже мелким почерком выведенные на полях пометки Захарии (он, походу, пользовался этими же книгами, когда только стал Путником) не проясняли картины, а только глубже загоняли студента в экзистенциальный кризис. Зачем вообще всё это нужно? Нельзя просто показать, какие жесты складывать и какие слова произносить, чтобы открыть портал на Землю? Или, что ещё проще, открыть этот портал самому и втолкнуть надоедливого мальчишку в родное измерение? Обязательно надо заставить этой ерундой заниматься?
Круг хочет вернуть Захарию в свои ряды, даже принц в курсе и планирует этому поспособствовать. Что такого сделал король, что Захария так его ненавидит? Да ещё и браслет этот долбанный появился и теперь нам придётся с ним возиться, какие-то расследования проводить — как же любит беда ходить не одна…
— Я со второго этажа слышу скрип твоих шестерёнок.
Макса дёрнуло, словно вместо голоса наставника он услышал рёв асфальтоукладчика над ухом. Слишком сильно он абстрагировался от действительности и слишком глубоко нырнул в размышления, чтобы почувствовать приближение колдуна в этот раз — и вот, пожалуйста, чуть не схлопотал сердечный приступ в неполные двадцать.
— Ох ты ж, — выдохнул парень, пытаясь успокоить заколотившееся сердце. — Вы меня напугали.
Колдун невозмутимо обогнул стол и встал по левую сторону от своего подмастерья.
