— Как успехи? — поинтересовался он и хлебнул из вполне себе обычной Земной кружки какой-то явно горячий напиток.
— Никак, — обессиленно отшвырнув от себя перо, вспыхнул Макс. — Я уже хрен знает сколько времени одну страницу рожаю — и ничего. Вообще ничего! Ни единой буквы не запомнил! Я лингвистическая бездарность, Мастер, грамматический инвалид — сомневаюсь, что выучить всё это вообще возможно!
Магистр спокойно приблизился и вытянул из-под локтя ученика тетрадь, в задумчивости исчирканную почти наполовину. Провёл пальцем по некоторым символам, словно читал наискосок, и, видимо, увидел что-то, чего не заметили более молодые, необученные глаза.
— Я бы не сказал, что занятия бесплодны, — переложив тетрадь вверх ногами, Захария сунул её юноше под нос и удовлетворённо кивнул. — Правда, не до конца понимаю, почему твой мозг решил отразить написанный текст, но… Прочитай.
— Да это же какие-то караку…
— Читай, — безапелляционно приказал чародей гораздо жёстче.
Не видя в этом никакого смысла, Макс нагнулся над своими художествами и приступил к бесцельному вождению взглядом по строкам. Даже разобрать из-за нетвёрдых движений руки, какие именно буквы он нацарапал, казалось невозможным, а уж смысл уловить — подавно.
— Я ничего не вижу, — раздражаясь, поморщился он.
— Сконцентрируйся.
И тут что-то произошло: сквозь косой и кривой забор однотипных закорючек проступили отдельные знаки, отдалённо напоминавшие то, что изображено в букваре — причём случилось это резко, как если бы у Макса в голове щёлкнул тумблер, ответственный за лингвистику, и больше напоминало озарение, нежели результат усиленного интеллектуального труда. Поддерживаемый слабой надеждой, парень вгляделся в следы чернил, смазанные и залитые кляксами, ломая глаза и не мигая — высохшая роговица нуждалась во влаге, в уголках скопились слёзы, — он упорно продолжал изучение, стараясь не отвлекаться на магистра, склонившегося рядом. Одна за другой, буквы, начертанные в неправильном порядке, принялись лениво складываться в слова, смысл которых пока не удавалось определить. Но то, что какой-то порядок здесь всё-таки присутствует, прослеживалось отчётливо.
— От края в центр, потом снова вверх, — подсказал колдун, тыча пальцем на зигзаг из каракулей в правой части разворота. — И дальше по тому же принципу остальные строки.
Глаза резало так, будто в них целиком впрыснули перцовый баллончик — парень не припоминал, чтобы сталкивался с подобным дискомфортом раньше. Ему вдруг почудилось, что он ощущает, как меняется давление внутриглазной жидкости и как щекочут веки пробегающие по нервам электрические импульсы; чем дольше Максим разглядывал страницы тетради, тем отчётливее разбирал какие-то фразы. Смысла в них не улавливалось никакого, но факт оставался фактом.
— Мозг Путника обучается быстрее и эффективнее, чем мозг обычного человека, — объяснял чародей неторопливо и размеренно. — Предполагаю, это связано с нашим квазиположением внутри вселенской системы координат… Иногда наше обучение идёт как бы в обход сознания. Твоё, например — очевидно, сейчас оно прошло через подсознательные процессы. Сам видишь. Они не так глубоки, как процессы бессознательного, но на данном этапе большего не требуется.
— Как это вообще возможно? — проморгавшись и утерев слёзы, уставился на своё творение Максим.
— А как Менделееву могла присниться его таблица? А как упавшее на голову яблоко помогло Ньютону сформулировать свои законы? А как принятая «ванна» помогла Архимеду войти в историю? Всё немного проще, чем кажется: вчера ты действительно занимался, вот и весь ответ, — Захария постучал пальцем по исчирканному развороту. — Вот первый результат твоего ответственного подхода к заданию.
— Так быстро?!
— Не волнуйся, у тебя сложностей в азракте впереди — поле непаханое. Обрывки предложений — неплохое начало, но не расслабляйся: в любой науке требуется осознанность действий.
Макс кивнул, стараясь в полной мере прочувствовать серьёзность предупреждений. Первые успехи, пускай случились и неосознанно, бросили в почву его души росток энтузиазма: если дело сдвинулось с мёртвой точки, значит, в теории со временем из этой затеи и правда может что-то выйти.
— Через полчаса обед, — как бы ненароком бросил чародей, отлипая от стола. — Учитывая опыт вчерашнего дня, посчитал нужным напомнить.
— Спасибо, Мастер, — он благодарно улыбнулся в ответ, не удержавшись от подозрения, не по этой ли причине наставник сегодня решил усадить его заниматься на первом этаже. — Вам, может, нужна какая-то помощь?
— Единственная помощь, которая мне нужна — чтобы ты научился читать, — Захария фыркнул, но беззлобно, и со стороны это отчасти даже напомнило добрую шутку. — Исключительно из научного интереса: о чём ты думал, пока писал?