Мужик потрепал немного шляпу в руках, обронив на вылизанный до скрипа пол торгового зала несколько соломинок, после чего, потоптавшись, вздохнул и поднял на собеседника виноватый и немного затравленный взгляд.
— Стал быть, разницы-то нету никакой, зараза это какая аль волшебство, коль скот дохнет, господин магистр. Ужо восемь голов закопали. Стал быть, мастер Оскар спросить велел, вдруг у вас, господин магистр, времечко будет к нему заглянуть да…
— Я же сказал, я понял намёк, — прищурился колдун, вынудив бедолагу как-то сжаться и сдуться под воздействием раздражённого прессинга. — Хозяин ваш решил, что, раз мне козы нужны, я его проблемой займусь, как только мы разговаривать закончим. Ещё и надеется, что бесплатно помогу — общее дело ведём всё-таки, да?
Камир совсем сник. С ракурса Макса казалось, что шеи у него нет вообще, а голова сразу начинает расти из плеч, насколько несчастный крестьянин скукожился.
— В общем-то, справедливо решил, — Захария спокойно отвернулся, оставил нож на кухонном столе и прошёл к своему рабочему месту, на ходу вытирая руки о фартук. — Про «бесплатно», разумеется, враки — без нужды и конь не тронется, — а вот визит к Оскару в овчарню, чтобы осмотреть поголовье, назначим на послезавтрашний день.
Работяга заглянул ему в глаза очевидно заискивающе.
— А… завтра, господин магистр… никак?
— Никак, — отрезал тот, вытащив из верхнего ящика лист бумаги. — Постойте спокойно пару минут, Камир, не отвлекайте.
И принялся что-то строчить. Рисковать заглянуть в письмо чародея дураков не нашлось, и мужичок, дабы не искушать судьбу и не поддаться случайно соблазну, отвернулся. Блуждающий взгляд наткнулся на тихонько навострившего уши Максима случайно — они внимательно друг на друга посмотрели, причём в тот миг в голове у каждого протекал свой напряжённый мыслительный процесс, — после чего подмастерье торопливо вернулся к лингвистике, а помощник фермера — к изучению интерьера.
— Вот, — колдун протянул ему сложенный втрое листок с уже знакомой Максу печатью — птичьим черепом. — Передадите хозяину по возвращении.
— Исполать вам, господин магистр, долгих лет жизни! Мастер Оскар ну шибко просит, чтоб вы непременно подсобили в этой беде, не то вся скотина передохнет, а у него и козы, и куры, и коровы…
Камир рассыпался в ещё каких-то благодарностях, преимущественно тривиальных, пока хозяин лавки, стараясь действовать непринуждённо и незаметно, аккуратно проталкивал просителя в сторону выхода. Ещё несколько раз поблагодарив покровителя уже в дверном проёме, мужичок нацепил на голову заметно полысевшую за последние несколько минут соломенную шляпу и бодрым шагом спустился по ступенькам крыльца. Дверь за ним закрылась так же тихо, медленно и плавно…
Чтобы всего несколько минут спустя открыться вновь.
Однако мечты о тишине и спокойствии пришлось временно отложить. Таких покупателей парень здесь ещё не видел.
Друзья и соседи по двору, с которыми Максим зависал в раннем подростковом возрасте, восхищались районным авторитетом Григорием в частности из-за его телосложения. Мужика прирезали в конце нулевых, когда бандитские разборки уже казались населению больше архаизмом, чем реалиями, но пацаны Григория помнили долго и особенно ценили, даже чтили такой тип фигуры, как у него, и именно такой фигурой желали однажды обзавестись: средний рост, коренастый, плотно и крепко сбитый, с короткой шеей и широкой грудью, похожий на бультерьера или ротвейлера, с крепкими руками и ногами и толстым квадратным черепом — любой мужчина, обладающий такими характеристиками, автоматически вызывал у шпаны уважение и авторитет. Крылась ли причина в их очевидном сходстве с бойцовыми собаками, останется для Макса загадкой, но и ему, далёкому от уличной романтики, подобным образом выглядевшие люди волей-неволей казались весьма внушительными и убедительными.
Мужчина, носивший на себе никак не меньше дюжины килограммов чистой стали, тяжело и громко ступал железными сапогами по дощатому полу, но из-за ног довольно скромной длины его шаг казался размашистым и широким только для него самого. Лицо рассмотреть не позволили и высокий металлический воротник доспеха, за которым торчал только лысый затылок, и его быстрое перемещение по лавке, и здоровенный мешок, переброшенный через правое плечо, набитый под завязку — присутствие третьего лица вошедший даже не заметил.
— Аллюр, амаска! — низким дребезжащим голосом крикнул клиент, звуковая волна резко ударила Макса по ушам. — Как житуха?