— Ладно, барин, не серчай, юморю я… Не знал, что ты по фени ботаешь.
Молодой Путник понял вдруг, что возлагает очень большие надежды на безукоризненный авторитет, которым пользовался его наставник. Сомнительные личности вроде этого Сергея, к счастью, относились к колдуну с уважением, даже учитывая их собственное происхождение из другого мира, но Максиму очень не хотелось бы остаться однажды беззащитным, случись что с репутацией Захарии. Возможно, маг и натворил в своё время немало бед, но теперь это приносило ощутимую пользу — и даже не столько самому чародею, сколько его подмастерью.
— Приходится, если ты по-другому не понимаешь, — наигранно вздохнул колдун. — Зачем тебе оруженосец вдруг понадобился? Ты и сам, как я погляжу, неплохо справляешься.
— Да заманался на своём горбу барахло таскать, барин, не бахур уже… — он поймал на себе предупреждающий взгляд и исправился: — Мальчишка, я хотел сказать. Да и данж крайний шибко тяжкий был — думал, не выберусь уже. Навара, гнать не буду, тоже много…
— И делить ни с кем не надо.
— Твоя правда. Но… старый я. Устал от беготни. Мне б постельку кто согрел да пивка налил с утреца.
— Кому ты это говоришь, — чародей перевёл взгляд на чужую добычу. — Жалеть тебя по объективным причинам желания нет, доживёшь до моего — поймёшь, что такое устать. Вместо того, чтобы время тратить и душу изливать друг другу, вернёмся к делу.
— Вот торопыга… Куда ж ты спешишь-то, барин, в лавке своей? — Серый усмехнулся, послушно развязывая верёвку на принесённом мешке. — Вроде сыч сычом, а на старого друга лишней минутки нет.
— Показывай, — в голос Захарии вернулась прежняя холодность.
Толстые пальцы блатного гостя резво и споро справились с тугим узлом, и за то мгновение, что верёвка летела до стола, успели извлечь из доверху набитого мешка целый ворох каких-то свитков. Затем из недр ряднины вытащили на свет божий несколько позвякивающих кульков, охапку ветхих ножен, четыре небольших сундучка и стопку книг, а дальше, с выражением глубочайшей гордости за содеянное, Серый достал громадный свёрток из ткани, явно пропитанной каким-то водоотталкивающим раствором. Всё это сомнительное богатство было аккуратно разложено перед чародеем и заняло весь его рабочий стол.
Макс, не получив новых распоряжений, собирался уже было по-английски удалиться, но наставник жестом велел ему остаться неподалёку.
— Ты сказал, что тебя на этот… кхм,
— Один знакомец, — покивал тяжёлой головой, складывая опустевший мешок в карман, клиент. — Падла редкостная и бесогон, я с ним и ботать-то… — Серый запнулся, наткнувшись на неприятный взгляд собеседника снова, и, помолчав немного, продолжил рассказ: — Я с ним и говорить-то, с крысой этой, не собирался. Но тут он обмолвился о данже, а ты меня знаешь — я такую выгоду упустить не могу.
Колдун кивнул, надевая перчатки, и неспешно открыл первый из сундучков. Внутри лежали какие-то украшения, горсткой переплетённых друг с другом змей небрежно сваленные в кучу гостем-уголовником — с добычей он явно не церемонился. Со стороны могло показаться, что захватывающий рассказ о данже совсем чародея не интересует.
— Он, наверное, решил меня туда отправить, чтобы я там сдох, — усмехнулся Серый, подбоченившись. — Да только не на того напал, сукин сын. Меня так просто не кокнуть. Взял данж за две недели, хотя, гнать не буду, рассчитывал дня за три-четыре управиться.
— Звучит так, словно тебя, скорее, убили бы голод и жажда, — распутывая жемчужные нити, проворчал маг. — Великие боги, нельзя было аккуратнее как-то сложить?..
— Твоя правда, барин, запасов-то на неделю был расчёт. Я, когда прикинул, сколько мне ещё там корячиться, уже так далеко ушёл, что возвращаться-то смысла не было никакого.
— Когда это вопрос жизни и смерти, всегда есть смысл вернуться, — в раздражении прикрыл глаза колдун, отделив длинную нить жемчуга от остального богатства. Разобраться с остальными цепочками и сочленениями труда уже не составило. — Магии на твоих побрякушках нет, так что какую-либо ценность они представляют…
— Да это же чистое золото! — рявкнул Серый, переменившись в настроении как по щелчку пальцев.
— …не для меня, — выстрелив в него пронзительным и весьма недружелюбным взглядом, закончил чародей. — Пожалуйста, Серёжа, давай обойдёмся без театрального представления хотя бы один…
— Это же
— …раз.
— Я зря, по-твоему, ползал на брюхе по этим сраным пещерам, Захар?! — лицо Серого исказилось в гримасе бешенства, побагровело и покрылось белыми пятнами. Бедолага прекрасно знал, к чему ведёт владелец лавки, и внутренне готовился к этому неприятному диалогу задолго до того, как переступить порог особняка, но и на сей раз не смог подготовиться полностью: обычно чародей гораздо позже заговаривал о цене выкупа. — Чтобы ты мне теперь всовывал свои алтушки сраные?!