Ученик Истока. Часть I полностью

Я же уже объяснил, что немного разбираюсь, зачем продолжать разжёвывать такие простые вещи? — нервничал Макс, воспринимая поведение Агнеотиса за весьма неутешительную оценку его интеллектуальных способностей. Однако небольшого усилия воли оказалось достаточно, чтобы переосмыслить получаемые данные и поуспокоиться. — Он сам сказал, здесь даже аристократия к учёбе может относиться наплевательски. Что уж говорить про меня, без пяти минут бомжа.

— Эта разница в статусах прослеживается в отношении к августейшей особе дворянства и черни, — вещал тем временем Давид, захваченный темой обсуждения гораздо сильнее собеседника. — Его Величеству королю Хэдгольду и Его Высочеству принцу Айгольду не просто подчиняются как правителям этих земель, Максимус, им поклоняются как потомкам Солнечного бога Сехула. Они по праву рождения стоят на принципиально ином уровне, нежели мы с тобой — или даже господа магистры. Но будущая жена Его Высочества, имея все права королевы, будет в сознании подданных смертным человеком, пускай и наделённым властью. Хотя номинально оба они — августейшие особы, наиценнейшие персоны королевства Эпиршир.

— Уловил, — кивнул Путник: пока ничего сложного в объяснениях студента не прозвучало.

— Тем не менее, впрочем, была и более… приземлённая причина ограничить доступ к титулу, — Давид слегка замялся: о том, что вот-вот сорвётся с его языка, говорить ему хотелось гораздо меньше. — «Кровь Бога» всегда имела определяющее значение для нашего духовенства, но играла сомнительную роль в вопросах более материальной плоскости. Видишь ли, обретение титула августейшей особы фактически даёт обладателю статус члена королевской семьи и приравнивает в правах: если бы все кровные родственники новоиспечённого супруга получали в распоряжение подобные привилегии, это могло бы серьёзно повлиять на внутриполитический уклад королевства.

— А это уже не шутки, — Макс понимающе нахмурился. — Кому захочется, чтобы тёща получила право лезть в дела твоего королевства.

— Всё так, при этом ситуация выходила бы весьма и весьма опасная. Вместе с титулом люди, не имеющие к «крови Бога» и наследию Таногольда никакого отношения и никогда не обучавшиеся искусству управления государством, получали бы право действовать от имени короля, принимать участие во всех значимых административных и социальных событиях, подписывать указы, распоряжаться частью ресурсов и даже объявлять и заканчивать войны — и много прочих благ. Конечно, власть членов династии по-прежнему контролировалась бы Его Величеством, как это происходит и ныне, однако многочисленные родственные связи существенно усложняли бы процесс принятия решений и межличностные отношения внутри семьи. Ко всему прочему, все августейшие особы обладают тем или иным правом претендовать на корону — в порядке, установленном Кодексом, разумеется, но всё же. Такие… альтернативы, если их набирается ощутимое количество, могут провоцировать конфликты и дестабилизировать как отношения между родственниками, так и отношения внутри государства и за его пределами.

— Борьбу за трон никто не отменял, — со знанием дела покивал Максим. Из курса истории он хорошо запомнил кровопролитные сражения между наследниками, интриги и заговоры, целью которых было приближение кончины власть имеющего брата или горячо любимого папочки. — Не сложно догадаться, почему новые претенденты в планы адекватного короля входить не будут.

— К сожалению, это так. И пускай об этом не принято говорить среди мещан, ты, как мне теперь известно — к сожалению, позже, чем мне следовало это увидеть, за что ещё раз прошу у тебя прощения, Максимус — к ним не относишься.

— До мещан ещё дойдём, — буркнул парень, почувствовав себя почему-то в этот момент самозванцем, и поспешил сменить тему. — Вопрос есть: ты сказал, что «кровь Бога» передаётся по наследству от вашего самого первого короля, так? И Айгольд является её носителем, верно?

— Совершенно точно.

— Выходит… Подожди, а когда, по вашим летописям, первые племена высадились на полуостров?

— Около четырёх тысяч лет назад, — прищурившись, вспомнил Давид. — Точной цифры никто, к сожалению, не знает, но так утверждают наши историки.

— Постой-постой. Ты хочешь сказать, что древний-древний предок Айгольда жил четыре тысячи лет назад и всё это время королевством правил один род?

— Непрерывно, — подтвердил Агнеотис изумительно ровным тоном. — Почему тебя это удивляет?

— И правда, — саркастично и нервно хохотнул Макс. — Всего-то четыре тысячи лет, пустяковый какой срок.