Ученик Истока. Часть I полностью

— Потому что уродиться, уж прости за выражение, у короля может кто угодно, — с нескрываемым удовольствием пояснил Максим. — Во-первых, иметь неограниченную власть просто по факту рождения сомнительно. Что, если наследник родится слабым или нерешительным, если не захочет или не сможет повести за собой целую страну? Или, наоборот, станет тираном? Его же не сместить — только убить и поставить следующего, а это бунт, и если что-то не получится — можно загреметь в клетку или на виселицу. Во-вторых, король ни перед кем не отвечает — что захочет, то и сделает. А это вседозволенность, которая любого человека может развратить. В-третьих, нет почти никакой альтернативы — есть либо мнение короля, либо неправильное, а это уже почти диктатура. Кому захочется жить в таких условиях?

— Нам прекрасно живётся в таких условиях, — довольно твёрдо ответил Давид, прищурившись. — И уж прости, Максимус, но я каждый твой тезис готов опровергнуть, если позволишь.

В позволении он явно не нуждался — сразу же едва ли не скороговоркой выпалил:

— Во-первых, уродиться в королевском роду может только достойный правитель: кровь Солнечного бога настолько сильна, что даже многие поколения спустя по-прежнему укрепляет дух и тело, вытравливая практически все болезни и слабый разум. Но даже если бы её не было, это ничего бы не изменило. Истинными королями не рождаются — ими становятся в процессе многолетнего непрекращающегося обучения строжайшим правилам и стандартам, моральным и нравственным ориентирам, наукам и искусствам, боевому и дипломатическому ремеслу — и много чему ещё, с первого дня жизни! К моменту, когда наследник восходит на престол, он полностью подготовлен к тяжкому бремени, возложенному на его плечи по праву рождения, и прекрасно понимает, как ему следует действовать, как привести своё королевство к процветанию — в отличие от выбранного народом правителя, который ещё вчера сажал капусту у себя во дворе. Тираны — люди, не знающие ответственности перед своими подданными, в роду Гольдов они не появятся никогда!

Глотнув воздуха, он продолжил:

— Во-вторых, король отвечает перед богами — и это высший, единый для всех суд, непоколебимый и справедливый, щедрый для праведных и беспощадный к грешным. Боги следят за каждым движением короля в каждый момент времени, взвешивают каждое его решение и каждую его мысль — это ответственность гораздо более весомая, чем ответственность человека перед человеком. А в-третьих, альтернатива при хорошем правителе не нужна — более того, она просто не имеет право на существование: король с младенчества готовился к своей роли и лучше любого кожевника или пастуха на свете знает, как ему следует поступать и почему. Люди, не владеющие даже базовым образованием, не умеющие ни читать звёзды, ни вести дипломатические дебаты, не должны иметь права «выбирать». Их альтернатива — решить, когда покосить сено и подоить коров, Максимус, а нечто большее — не их ума дело!

Путник промолчал. Отчасти по той причине, что не собирался втягивать себя ещё глубже в политическую дискуссию, отчасти же потому, что сказать было особо нечего.

— Ты судишь о монархии, исходя из примеров Земли, надо полагать, — каждое слово Давид нёс практически как знамя, ни на миг не сомневаясь в превосходстве продвигаемых идей над остальными идеями. — Но в этой области мне тебе сказать нечего: я на Земле не бывал. Отталкиваясь же от того, как это должно работать, объясняю: монархия Эпиршира — самая чистая и правильная монархия.

— Вся разница в том, что в твоём мире боги и правда существуют, — отвернулся Макс. — Они рядом, их решения видны, их кровь настоящая и каждый человек в них верит. А в моём мире бог если и есть вообще, то давно уже положил на всех нас болт.

Горячая и громкая дискуссия оборвалась резко и оставила горькое послевкусие. Осознав, что так этот разговор лучше не бросать, Агнеотис, немного поуспокоившись и в очередной раз отчитав себя мысленно за чрезмерно вспыльчивый нрав, провёл в успокаивающем жесте рукой по огненно-рыжим волосам и смиренно выдохнул — громко и медленно.

— Допускаю, что ты слегка несправедлив к нему, — неторопливо заговорил он. — Повторюсь: я не был на Земле и ничего о ней не знаю, но, кажется мне, боги во всех измерениях существуют по примерно одинаковым правилам. И если это так, возможно, ты не видишь его присутствия в родном мире, потому что перестал смотреть.

— Давай лучше к сословиям вернёмся, ладно? — Макс скрипнул зубами. — Поиск бога я оставил в тот день, когда узнал о смерти папы, а последний гвоздь в крышку гроба моей религиозности забила смерть брата. Я с тех пор как-то не возгорелся ещё желанием продолжать искать. Закрыли тему моего духовного образования. Про королей я понял: все могут рожать, никого не убивали и не травили, четыре тысячи лет непрерывного престолонаследия. Ясно.