Сначала из-за кустов вынырнул им навстречу пожелтевший от времени деревянный забор, и в первые секунды молодому Путнику казалось, что посреди тёплого осеннего утра за этим забором он вдруг наткнулся каким-то чудом на чистейший снежный настил. Только когда настил, заметив приближение чужаков, заблеял, сдвинулся с места и единой волной ринулся к противоположной стороне загона, до него дошло: это спины и упитанные бока домашних животных. Тоненькие чёрные ножки овец почти невозможно было рассмотреть за их густой шерстью, скрученной в плотные мелкие колечки — словно сошедшие с картинки в детских книгах, они единым организмом, чутко улавливая направления друг друга, стремительно перемещались подальше от незнакомых странников, и ни одна не наткнулась случайно на товарку, не оступилась и не взбрыкнула испуганно, попав копытцами по соседке.
Маленькие чёрные головы с непропорционально длинными ушами постоянно были у всех них направлены в одну и ту же сторону. Любые олимпийские чемпионки по синхронному плаванию сгрызли бы себе локти от зависти к их слаженным движениям. Макс слегка замедлил шаг — что-то ему в этих животных не давало покоя — и присмотрелся внимательнее.
Ни у одной из овечек строение черепа не предусматривало наличие глаз.
— Доброго дня вам, — поприветствовал голос откуда-то со спины.
Максим отшатнулся моментально и рефлекторно зашёл за мощный корпус чародейского коня. Парню потребовалось несколько секунд, чтобы разобрать в кустах человеческую фигуру и довольно широкую тропку, проложенную под ветками. Из синей тени им навстречу вылез уже знакомый крестьянин в соломенной шляпе — не иначе как барин велел ему сидеть в засаде и высматривать важных гостей лично, — и только его широкая улыбка, потерявшая несколько зубов на верхней челюсти, и искреннее приветствие поуспокоили чрезмерно впечатлительного гостя.
— Стал быть, пожалуйте за мной, — не без гордости, но почему-то слегка беспокойно пригласил мужик, выходя на дорогу. — Мастер Оскар велел вас до подворья довести, господин магистр, а лошадку вашу…
Повернув к крестьянину голову и уставившись на него хищно и бесцеремонно, Дрозд тихо и очень недоброжелательно клацнул зубами. Звук, отражённый от намордника, вышел звонкий.
— К коню руки лучше не тянуть, — обыденным тоном посоветовал Захария, плавным движением стремительно укоротив повод. Правда, вряд ли ему было так уж обязательно озвучивать своё предупреждение: несчастный Камир и без того успел сделать все необходимые выводы. — И в конюшню не ставить. Ведите.
В сопровождении гости не нуждались: проложенный через поля путь был единственным, без ответвлений и спорных участков — заблудиться трудно. И всё же хозяин отправил за ними человека — не иначе как высоко ценил труд и помощь магистра Хаоса, решил Макс. Камир (
А чародейские книги и склянки тем временем, будто предчувствуя скорое своё освобождение из брезентового заточения, как назло всё больнее впивались выступающими углами в косточки позвоночника — финальные метры до просторного каменного крыльца, украшенного бледными мраморными скульптурами, он прошёл, не замечая вокруг практически ничего. Ноги непослушно шкрябали мысками по вытоптанной земле, поднимая в воздух красноватую пыль — напрочь забыв о наставнике и рамках приличия, он на ходу расстегнул поясной ремень размашистым рывком и, круто развернувшись на пятках, даже не сел, а почти что упал на лестницу. Сумка жалобно лязгнула содержимым о верхнюю ступеньку, в следующий миг Макс сбросил с опухших плеч широкие лямки, и баул, опасно накренившись, почти свалился на землю — только оказавшиеся на пути перила и спасли скарб от возможной катастрофы.
— Штраф, — ровным тоном сообщил колдун; он уже вытащил ноги из стремян и как раз готовился соскользнуть с седла на землю, когда стал свидетелем вопиющей небрежности. — Пять монет.
Хлёсткий голос был сродни стакану ледяной воды, брошенной прямо в лицо вместе с самим стаканом — юноша аж на ноги подорвался, не успевая отследить, от испуга больше или от негодования, но вовремя осёкся и плюхнулся обратно.