Ученик Истока. Часть I полностью

— Что же. Воля ваша. Однако я всё же опишу, как будут разворачиваться события, если позволите, — скрипнул Захария: его слова, бурлящие в глотке как горный водный поток, быстро накапливали критическую массу. Птичьи пальцы вцепились в трибуну, и по многострадальному дереву побежали, растекаясь словно разводы краски, тёмные магические капли. — Когда мне надоест ваше упрямство, допрос будет официально завершён — оно мне уже надоедает до опасной для вас степени. И едва моя нога сделает шаг за пределы магической печати, обо всех развернувшихся недавно событиях Его Величество будет уведомлён в течение следующих двух минут. Напрямую. Со всеми вытекающими последствиями. Вашу лавку конфискуют, на головы членов вашей семьи лягут несмываемый позор и неподъёмные штрафы. Ваши дети останутся сиротами, вынужденными жить впроголодь. И ни я, ни кто бы то ни было другой из членов совета гильдии не встанет на вашу защиту. Ущерб, который ваши действия нанесли «Пакту», измерим не только в золоте, господин Хошо — он измерим в народном доверии. В торговых отношениях, — тут он указал на загипнотизированного разбирательством Лакшасси, — Между Эпирширом и нашими вольными соседями. Вы совершили государственное преступление и расплатитесь за него по всей строгости закона.

Чародей помолчал, взвешивая следующие слова.

— Иными словами, — уже почти прошипел он, — Совет гильдии попросту скормит вас государственной службе безопасности. Причём с удовольствием. Мы не станем защищать преступника, осознанно нарушившего закон славного королевства Эпир…

— Да я не знал, что они прокляты! — взвыл кривоногий торгаш, бросившись к решётке и вцепившись в неё изо всех сил. — Не знал я!

Дамба прорвалась. Вода хлынула нарушу.

— Не я их делал, клянусь всеми богами! У меня и навыка-то бы не хватило! Я не знал, к чему всё это может привести, понимаете вы, нет?! Я в отчаянном положении находился, куда, по-вашему, мне было деваться — меня к стенке прижали, поймали!

— Не делали что?

— Украшения эти! Побрякушки всякие, цепи, медальоны… ошейник этот чёртов, чтоб ему провалиться!

— Так это что выходит, он мне проклятый ошейник продал?! — вскочил со своего места сеш, в ярости прижимая уши к массивной голове и скаля крупные жёлтые клыки. — Это преступление против жизни, я требую…

— Тишина! — Лиман несколько раз лупанул ладонью по столу, призывая замолкнуть и зрителей, и непосредственных участников процесса. Даже Захария к нему обернулся. — Сохраняйте спокойствие или будете выведены из зала заседаний! Боги милосердные!..

Красный, вспотевший, он вытер блестящий скользкий лоб и загрёб назад мокрые редкие волосы. Несколько капель, сорвавшись с ладони, упали на стол в опасной близости к неисправному артефакту сдерживания на подушке для улик. Заговорить он смог, только отдышавшись — присутствующие дожидались этого момента в тишине.

— Так… Господин Лакшасси, вы в третий раз нарушили правила сегодняшнего заседания, — проворчал он рвано и нервно. — Мне бы по-хорошему выставить вас отсюда и закрыть это дело к чертям по административным причинам, как того закон требует… Но вижу, что теперь это уже гораздо серьёзнее всё становится. Господин магистр, у вас много ещё вопросов к подсудимому?

— Достаточно.

— Плохо… Очень плохо.

Да у мужика стальные яйца!

— Боги правые… При всём уважении, господин магистр, суд треб… кхм, требует предоставить исчерпывающие доказательства того, что ваше личное расследование не только имеет отношение к нашему сегодняшнему заседанию, но и легитимно с точки зрения законодательства. В противном случае, я попрошу вас вернуться на кавеи. Понимаю ваше раздражение и желание узнать у подсудимого мотивы его действий, однако не вижу связи между иском господина Лакшасси и покупкой этих кристаллов в вашей лавке. Потрудитесь объяснить.

Ответом ему был краткий и обрывистый смешок. Не то чтобы колдун решил проявить неуважение, но подобный запрос ещё в начале правления Хэдгольда не имел бы абсолютно никакого значения и смысла.

— Времена и правда меняются, — проговорил он не то устало, не то с грустью, не то, опять же, разочарованно. — Как скажете, господин судья. Прошу обратить внимание на господина Хошо.

Головы присутствующих повернулись к подсудимому. Захария молча опустил руку в свой карман и выудил оттуда уже знакомый Максиму футляр, с которым в последнее время вообще не расставался. Лицо торгаша вытянулось и побелело как молоко.

— Знакомая вещь? — чародей улыбнулся.

И только тогда Максима, наблюдавшего за наставником как никогда внимательно, наконец осенило… Колдун до сего момента вообще ни черта не был уверен в том, что делает! Всё, что он говорил — всё, что он вытворял — было блефом чистой воды! Предположения, догадки, но ни одного прямого подтверждения на руках не лежало!