— Без меня им оставаться нельзя никак, — пояснил, отворачиваясь, кузнец. — Я ж деньги зарабатываю, видишь? А коль меня не станет, на что они покушают, во что оденутся? А то, что мастер бы меня за потерю вещиц этих не простил, так то я тебе точно скажу, даже не сомневайся. Он мудрый и умный, а злой всегда на тех, кто его подводит. Ошибки прощает редко.
Спрашивать, действительно ли Захария мог убить Каглспара за проваленную доставку, не хотелось. У парня, конечно, возникли некоторые сомнения на этот счёт, но услышать однозначный ответ человека куда более осведомлённого… в общем, лучше было оставить эту тему.
— Хотя… про то, что он б меня укокошил — перегнул я, право, — помолчав, подтвердил кузнец его соображения и теперь. — А вот, скажем, руку мне повредить или лишить зрения…
Его подмывало посмотреть на шкатулку вблизи. Пока кузнец не видел, парень осторожно расстегнул молнию своей многострадальной поклажи и заглянул внутрь. Край тряпицы как назло отогнулся, шкатулка лежала на самом дне, поблескивая полированным боком цвета молочного шоколада. Красивая вещь — и наверняка ценная сама по себе, раз способна предотвратить несанкционированное проникновение столь варварским и прямолинейным образом. Естественно, повторять судьбу полоумного крестьянина Макс не планировал и руки к ней благоразумно не тянул, но что-то завораживающее было в этом предмете. Что-то, что будто бы манило, соблазняло к ней притронуться.
Парень рывком отстранился от сумки, поспешно застегнул молнию и отсел подальше. Ну их, эти эксперименты над безопасностью. За последние три дня случайные товарищи и без того уже с лихвой превысили лимит удачливости.
Говорят, что человеческий глаз способен распознать свет от горящей спички на расстоянии двух километров. Так это или нет, Максу проверить в прошлой жизни не довелось, но во мраке ночи каменные стены Эпиркерка — примерно такой же высоты, как выяснилось при приближении, что и стены Эпфира, — подсвеченные многочисленными факелами, видел издалека.
У подножья бродили часовые с алебардами, закинутыми залихватски на плечи, и мечами на поясах. Ворота оказались закрыты двумя фазами стальных решёток, размещённых на внешней и внутренней стороне арки, через которую проезжали странники, и надо признать, что полуночная тьма окрасила подъездную дорогу в нерадостный и совершенно недоброжелательный цвет — даже человеку, мало смыслящему в устройстве средневекового королевства, было ясно, что это столица. Валганги, увенчанные брустверами и рядами частокола, галереи с бойницами, внушающие трепет бастионы — весьма недружелюбно выглядел город в ночном освещении. Над ведущим в Эпиркерк мостом развевались красные флаги с какой-то неразличимой в темноте эмблемой, на груди у каждого стражника сияла золотом распахнувшая крылья птица, лица у всех серьёзные и сосредоточенные, разговоров не слышно — люди делали свою работу добросовестно и на беседы не отвлекались. Тем более, что в ночи слух становился единственным их органом чувств.
Когда скрип разболтанных от долгих странствий рессор телеги донёсся до внимания стражей, у ворот замельтешили фигуры. Четверо часовых с алебардами выстроились попарно и поприветствовали путешественников с выражением подозрения в глазах — стояли и не шевелились до тех пор, пока свет факелов не озарил физиономию Каглспара.
— Мастер кузнец, — кивнул ему один из стражей, опуская направленное на гостей остриё, подошёл ближе и тут же заглянул в телегу. — Кто с вами?
— Путник, Йен, — ответил Спар севшим от усталости голосом. — Подобрал его в Бандичьем лесу. Он из новых.
— Вот как, — не сильно-то удивился прибытию иноземного человека стражник, только осмотрел внимательнее прежнего. — Давненько мы не видели никого из их мира, не иначе как стряслось что аль стрясётся. По какому вопросу господин Путник изволит посетить Эпиркерк?
Макс покосился на обернувшегося к нему кузнеца и неуверенно поджал губы. Раньше ему права голоса по понятным причинам не давали, и теперь парень явно трусил всё испортить.
— Да не боись ты, поведай сам, — кивнул здоровяк доброжелательно: видимо, здесь уже можно было рассказывать всё как есть.
— Я… я хочу увидеть господина магистра, — выдавил Максим, не отводя взгляда от отражающего свет факелов копья. — Хочу попасть к нему в ученики.
Страж посмотрел на него внимательно, криво улыбнулся и вздохнул.
— Смело, — прокомментировал он лаконично. — В таком случае, удачи, господин Путник. Она вам понадобится. Насколько мне известно, магистр к себе никого не берёт? — Йен повернулся к кузнецу. — Или ты не стал расстраивать мальчишку раньше времени?